Три миссии университета: как оценить деятельность вуза?

Московский международный рейтинг «Три миссии университета» (MosIUR) впервые был опубликован в 2017 году и за пять лет стал признанным инструментом оценки деятельности университетов. Советник при ректорате Иван Григорьев рассказал, как развиваются и завоевывают доверие мирового сообщества глобальные рейтинги, а также каким образом их данные могут использоваться самими вузами.

Существует целый ряд рейтингов университетов ― Times Higher Education, Quacquarelli Symonds, Academic Ranking of World Universities и другие, каждый из которых пользуется своими критериями по определению вузов-лидеров. А в чем заключается специфика Московского международного рейтинга «Три миссии университета»?

Прежде всего нужно отметить, что он стал первым рейтингом, в котором была систематически учтена социальная миссия вузов, традиционно называющаяся «третьей». Первые две миссии — это образовательная и научная. К моменту первого выпуска Московского рейтинга в 2017 году социальная миссия университетов обсуждалась в научной литературе уже на протяжении не менее десяти лет, и нашим коллегам удалось создать систему показателей, которые отражают эту социальную миссию. Создателям рейтинга также удалось разработать систему, учитывающую не экспертные мнения, а только объективно измеримые показатели по всем трем направлениям деятельности университетов. Эти особенности и можно назвать двумя главными отличиями рейтинга MosIUR.

Почему так важна социальная составляющая?

Подготовка кадров высшей квалификации, на мой взгляд, ― важная составляющая развития общества. Кроме того, нужно понимать, что для недавних школьников, которые приходят в университет — а это основной контингент поступающих на первый курс, важным аспектом пребывания в вузе становится социализация, получение навыков существования во «взрослом» обществе. Если вы посмотрите в устав нашего университета, то увидите в нем слова о том, что СПбГУ работает для общества. Думаю, что аналогичные вещи написаны в уставах или хартиях других высших учебных заведений, в том числе зарубежных. Социальная миссия университетов существует с самого момента их возникновения, другое дело, что оценить эту деятельность в количественных показателях довольно сложно. Но в рейтинге «Три миссии университета» это в значительной мере удалось.

Выдержка из Устава СПбГУ п. 12:

«Целями, задачами и предметом деятельности Санкт-Петербургского университета являются:

  • удовлетворение потребностей личности и общества в интеллектуальном, культурном, нравственном и духовном развитии
  • сохранение, развитие и приумножение нравственных и культурных традиций Санкт-Петербургского университета, воспитание молодежи в духе этих традиций, повышение роли гуманитарного направления в процессе образования
  • распространение гуманистического мировоззрения и знаний»

Подробнее с методологией Московского международного рейтинга «Три миссии университета» можно ознакомиться здесь.

Каким образом в Московском рейтинге определяется вклад университетов в социальное развитие страны?

В список критериев входят количество массовых открытых онлайн-курсов вуза, размещенных на крупнейших глобальных платформах (отражает доступность лучшего образования для граждан), доля в общем объеме публикаций по стране (характеризует эффективность общественных инвестиций в деятельность вуза), общее количество страниц веб-сайта университета, индексированных ведущими поисковыми системами (свидетельствует об информационной открытости для общества), и другие. Также при составлении рейтинга учитывается количество успешных в разных сферах деятельности выпускников, имеющих персональную страницу в «Википедии», — так оценивается воздействие вуза на развитие общества.

Но ведь университет может завести в «Википедии» как можно больше страниц своих выпускников, чтобы таким образом поднять показатели?

Он может попробовать, но такая деятельность легко отслеживается. Согласно технологии Московского рейтинга, во внимание принимается как год рождения выпускника (не ранее 1949 года), так и количество просмотров: не востребованные пользователями страницы не учитываются при расчетах. Даже если какой-то вуз создаст статьи обо всех, кто когда-либо в нем учился, относительное число обращений к ним будет ничтожным.

В связи с этим нужно отметить, что проверка данных — прямая и косвенная ― важная часть деятельности любого рейтингового агентства, которой они систематически и занимаются. Так, например, создатели рейтинга Webometrics постоянно дорабатывают свою методику таким образом, чтобы оценка была максимально устойчива и независима от возможных манипуляций. Так же поступают и команды Times Higher Education, Quacquarelli Symonds и Московского международного рейтинга «Три миссии университета».

На заседании рабочей группы Российского союза ректоров было принято решение создать на базе MosIUR семейство отраслевых и предметных рейтингов. Расскажите, пожалуйста, для чего это необходимо? Какие это будут рейтинги?

Все ведущие рейтинги проходили эту стадию: сначала они появляются как глобальные и спустя несколько лет, когда все несоответствия в методике были выявлены и устранены, разделяются по отдельным отраслям знаний. Дело в том, что любой глобальный рейтинг — это в определенном смысле «кривое зеркало», которое вызывает раздражение и критику академического сообщества. Эксперты начинают возражать, что невозможно сравнивать столь разнообразные университеты, где есть и математика, и искусство, и инженерное дело, подходя к ним с единой линейкой. Это замечание вполне справедливо и содержательно, поскольку все классические университеты, действительно, являются мультидисциплинарными. И некоторые области знания несоотносимы, в том числе по измеримым показателям. Например, в рейтинге QS в области «Искусства и гуманитарные науки» не используется оценка по цитируемости публикаций, поскольку она не характеризует это направление. То же самое верно для области «Физкультура и спорт»: по этой тематике, безусловно, выходят научные публикации, но учитывать нужно количество олимпийских чемпионов и прочие достижения, которые ценятся в этой области. Поэтому, когда рейтинговые агентства собирают достаточную базу сведений, они начинают смотреть, можно ли применить их к отдельным областям. Если результат получается неудовлетворительным, возникает необходимость собирать дополнительные сведения или переформулировать критерии.

На этом пути сейчас находится и команда Московского международного рейтинга. За пять лет они отработали методологию основного рейтинга и теперь считают, что готовы заняться более детальными оценками по областям. Думаю, что они будут поступать так же, как команды других рейтингов — QS, ТНЕ и ARWU, тоже начинавших с оценки по более крупным областям.

Когда некий университет улучшает позицию на несколько пунктов в рейтинге QS, это становится для него достижением, которым он гордится. А насколько сегодня авторитетен в мире Московский рейтинг?

На этот вопрос есть несколько ответов. Во-первых, этот рейтинг прошел аккредитацию соответствующих профессиональных сообществ и аудит компании PwC. Положительная оценка на таком уровне — это один из элементов признания.

Во-вторых, существуют исследования, какие университеты де-факто получают преференции в рейтингах той или иной страны, и в этом смысле все они отличаются друг от друга. Так, например, в Times Higher Education World University Rankings слабо представлены французские университеты, что неудивительно для рейтинга, который издается в Великобритании. Российские вузы, кстати, тоже практически там отсутствовали, пока авторы не начали увеличивать выборку. Японские университеты хорошо представлены в Шанхайском рейтинге, а в других не очень, и так далее. Таким образом, можно ожидать, что в Московском рейтинге российские университеты будут представлены более подробно, чем в других. Это естественно, поскольку балл ЕГЭ как один из количественных показателей оценки существует только в России, да и аналоги этого экзамена есть не во всех странах. Возможность увидеть наши высшие учебные заведения в общемировом контексте позволяет нам оценивать их и сравнивать не только между собой, внутри своей системы, чем мы систематически занимались на протяжении многих лет, но и с вузами других стран. Но тот факт, что первые места в Московском рейтинге занимают не российские университеты, говорит о достаточном уровне его объективности.

В-третьих, на рейтинг «Три миссии университета» начинают ссылаться в научных публикациях по соответствующей тематике, а некоторые университеты отражают эту информацию на своих сайтах, и это тоже становится элементом признания. Конечно, ни один рейтинг не будет принят мировым сообществом моментально. Шанхайский рейтинг появился в 2003 году, и изначально он задумывался как некий международный перечень университетов для граждан Китая, планирующих пройти обучение за рубежом. Это был инструмент для внутреннего использования, поэтому позже, когда он был опубликован, в мире его восприняли весьма скептически. Но прошло почти 20 лет, и сегодня он уже имеет определенный вес.

В 2019 году СПбГУ находился в топ-50 российских вузов по версии Московского рейтинга, а в прошлом году вошел в топ-40. Приведите, пожалуйста, несколько примеров, как могут применяться результаты MosIUR в работе Университета.

В СПбГУ есть приказ, согласно которому взаимодействие с любым университетом упрощается (речь идет, например, о процедурах перезачета онлайн-курсов или признания документов), если тот входит в топ-300 международных глобальных рейтингов. Здесь действует такая логика: вуз находится на высоких позициях, а значит, мировое сообщество его считает хорошим. В 2019 году мы стали признавать результаты рейтинга «Три миссии университета», когда было решено, что он обладает достаточным качеством для мирового уровня. И оказалось, что некоторые российские вузы не входят в верхушку рейтингов QS или ARWU, но занимают высокие строчки в MosIUR, что ориентирует нас на выбор этих университетов, использование их достижений для повышения качества нашей работы. Однако нужно отметить, что решения принимаются не автоматически на основании того, что вуз находится в том или ином рейтинге. Это лишь упрощает часть формальных процедур, а выбор делается в зависимости от того, с кем мы хотим развивать сотрудничество и какие специалисты нам нужны.

Я бы сказал, что учет Московского рейтинга в какой-то степени облегчает взаимодействие с российскими вузами. Мы часто говорим о важности международной академической мобильности и много в нее вкладываем, но по сравнению с другими странами внутренняя мобильность в России развита существенно меньше. Можно сказать, что в нашей стране баланс cooperation/competition сильно сдвинут в сторону соревновательности, а не взаимодействия. И это неправильно, поскольку у нас много достойных университетов, с которыми надо развивать взаимовыгодное сотрудничество. Необходимость развития внутренней академической мобильности в России была отмечена на самом высоком уровне, и я думаю, что результаты Московского рейтинга будут этому развитию способствовать.

Каким образом могут использовать рейтинг в своей практике государственные структуры?

На мой взгляд, они могут издать аналогичный приказ, чтобы, например, учитывать позицию вуза в Московском рейтинге при решении вопросов о присуждении грантов или финансовом стимулировании. В MosIUR представлено много российских университетов, поэтому эта информация будет вполне содержательной. Сейчас обсуждаются разные идеи — в частности, использование данных о том, что вуз входит в верхнюю часть рейтинга «Три миссии университета», для мониторинга достижений или упрощения процесса государственной аккредитации, поскольку это является внешней, объективной оценкой его деятельности. Пока на государственном уровне информация из рейтингов используется не очень широко, но мне кажется, что со временем Московский рейтинг станет общепризнанным, тогда позицию в этом рейтинге будут учитывать уже, так сказать, «по традиции» как очевидно значимый показатель.