Профессор СПбГУ Светлана Адоньева: «В Африке традиционное интегрировано в современность»

В составе группы российских этнографов и музыкантов профессор СПбГУ Светлана Адоньева (кафедра истории русской литературы) побывала в Мали и Сенегале. Путешествие прошло в рамках проекта «Африка Пушкина», который был инициирован АНО «Сохранение нематериального наследия отечества» и получил грант Министерства просвещения Российской Федерации.

Расскажите, пожалуйста, в чем суть проекта «Африка Пушкина»?

Первая составляющая проекта — литературная и языковая, идея которой — «Пушкин отправляется в поисках своих корней в Африку». По моему мнению, очень симпатичная идея. Вторая составляющая — лекционная, продвижение русского языка и знакомство Сенегала и Мали с культурой России. Третья — культурная миссия — совместное музицирование, проведение фестивалей в режиме импровизации с использованием русских и африканских традиционных музыкальных инструментов.

Партнерами проекта «Африка Пушкина» выступили российские посольства в республиках Мали и Сенегал, посольства Сенегала и Мали в России, фонд «Русский мир», Университет имени Шейха Анты Диопа (Дакар), Университет письменности и гуманитарных наук (Бамако) и другие. Координатором проекта в Сенегале стал преподаватель русского языка и литературы профессор Боли Кан, в Бамако группу курировал депутат парламента Мали Алиу Тункара.

Так получилось, что моя коллега не смогла поехать. Руководители проекта Максим Дмитриенко и продюсер Павел Коротков пригласили меня стать членом рабочей группы проекта. У меня оставались две недели от летнего отпуска. Решение было принято быстро: прививка от желтой лихорадки, визы в Сенегал и Мали, ПЦР-тесты, и через неделю мы отправились в путь.

Кто еще участвовал в проекте?

Литературно-поэтическая идея проекта принадлежит писателю и антропологу Игорю Сиду (Сидоренко). Арт-директор проекта — Павел Коротков (его псевдоним — Африканда), он продюсер музыкальных фестивалей, посвященных традиционной музыке, в том числе и африканской, которую он сам хорошо знает и исполняет. Руководитель проекта от Центра сохранения нематериального наследия Максим Дмитриенко. Нашими спутниками были также музыкант-инструменталист Сергей Чернышев, гитарист Николай Евстафьев и оператор Алиса Батурина.

Какова была программа?

Нашими академическими площадками были Университет Шейха Анты Диопа в Дакаре, столице Сенегала, и Университет Бамако в Мали. Мои лекции имели общее название «Русский язык в устной коммуникации. Вчера и сегодня». Я рассказывала о русской устной речи, об обращениях и терминах родства, о фольклоре и обычаях, связанных с детством, о колыбельных, сказках и заговорах. Показывала видеозаписи, сделанные в северорусских деревнях во время наших фольклорных экспедиций.

Мне хотелось показать, как русские люди при помощи речи создают и поддерживают свой мир.

Для этого я выбрала три темы: термины родства и патронимы в устной речи, колыбельные и сказки. До сих пор русские люди в устном разговоре используют обращения «отец», обращаясь к любому старшему, «тетя» или «дядя», называя соседа. А в публичной речи используют патронимы при обращении к начальникам и коллегам, несмотря на отказ от отчеств, который поощряется корпоративной культурой. До сих пор жители городов и деревень поют младенцам колыбельные, в которых главная тема — край. Дети узнают о том, что за краем мира есть что-то еще. Бабушки рассказывают своим внукам сказки, в которых коты и собаки разговаривают и могут спасти, печки прячут, а гуси-лебеди слышат призывы. Коммуникативные конвенции (как мы общаемся, к каким речевым жанрам прибегаем, какие сюжеты используем в своих рассказах и какие слова) есть область негласных договоренностей. Следование им обеспечивает эффективность коммуникации и социальное равновесие (согласованность) речевого сообщества. Эту мысль я старалась донести, используя примеры русской устной речи.

Игорь Сид говорил о своем проекте «Словарь культуры XXI века», в создании которого приняли участие авторы из 35 стран, в том числе и из Сенегала и Мали. Сергей Чернышев проводил мастер-класс, показывал, как выглядит традиционный русский танец и как звучат традиционные русские инструменты. Было очень зрелищно и красиво.

Вторая часть — концерты. В Дакаре это действо происходило в театре Даниэля Сорано, в Бамако — в концертном зале консерватории. Наши музыканты исполнили русскую былину, Сергей играл на гуслях, балалайке, гармони, потом к нашим музыкантам присоединялись местные. Используя записи наших выступлений, команда проекта планирует сделать фильм.

Кто был слушателем ваших лекций?

На академическую часть приходили студенты, магистранты, аспиранты и преподаватели, специализирующиеся в области русского языка. К моему удивлению, их было довольно много. Лекции шли с переводом, но весьма необычным и не совсем последовательным. Я что-то рассказывала и показывала видео, а дальше преподаватели подключались и, в роли переводчиков-толкователей, излагали свою версию услышанного. Мы выясняли, что слушатели поняли, уточняли, как они понимают те реалии, о которых я говорила.

Что в Африке знают о России?

Как выяснилось, Россия в последнее время не очень-то вкладывается в то, чтобы о нас хорошо знали в Африке. Казалось бы, такой эскизный, модернистский проект, как «Африка Пушкина», должен был бы быть украшением основной российской культурной программы. Но выяснилось, что такой программы в этом году не было. Как ни странно, при большом интересе к русской культуре и русскому языку в Африке с нашей стороны уже довольно давно не было никаких культурных инициатив.

У меня был опыт чтения лекций о русской культуре в США, в Англии, в Финляндии. Обычно на такие мероприятия собирается довольно узкий круг людей, интересующихся русской культурой. В Африке интерес гораздо больше. В нашей стране учились многие представители того поколения, которое сейчас занимает ведущие позиции в политике, образовании и экономике Мали и Сенегала. Интерес и симпатия к России и в Сенегале, и в Мали обеспечены этими людьми. Это очень хорошо образованные люди, энергичные, интеллигентные и позитивные. Мы встречались с министром высшего образования Мали, защитившим две диссертации, одна из них написана на русском и посвящена политической истории России.

В этих странах есть люди, которые заинтересованы в сотрудничестве с Россией. Мы встречались с министром культуры Мали, с членами парламентской комиссии по международным связям. Все они говорили о заинтересованности в том, чтобы русская культура присутствовала в повестке их страны.

Президент землячества малийцев в Москве, который был на нашей встрече, напомнил министру культуры о Владимире Романовиче Арсеньеве, который учился и работал на восточном факультете нашего университета. Значительная часть малийской коллекции в Кунсткамере создавалась с его помощью. Он изучал Западную Африку, был посвящен в касту охотников, прошел инициацию, изучая их жизнь. Не мы его вспоминаем и чтим его вклад в африканистику, а малийцы.

Чем Россия может заинтересовать Африку?

Важнее, чем Африка может быть полезна России. Нам всем на уровне речи и установок кажется, что мы живем в очень современном мире. Мы говорим о новом, о технологиях и будущем. Но любое будущее определяется полнотой и насыщенностью прошлого, и чем лучше это прошлое интегрировано в настоящее, тем успешнее будущее. Россияне сегодня создают свои генеалогии, ищут, где жили их бабушки и дедушки, потому что для будущего нужен фундамент.

У нас существует иллюзия, что в Африке все только-только вышли из первобытно-общинного строя. Это заблуждение. Африка — континент старых культур. Например, в Мали еще в XIII–XVI веках существовало государство, похожее на Киевскую Русь. Африканские культуры — это старые культуры, со своими древними традициями, ритуалами, социальными институтами. И об этом мы почти ничего не знаем. Так, Алиу Тункара спросил меня о том, знаю ли я о Курукан Фуга. Это место, где был ратифицирован свод законов средневековой империи Мали, признанный ЮНЕСКО объектом нематериального культурного наследия человечества. Я об этом не знала, как, к своему стыду, не знала и о западноафриканском эпосе Сундиата. Я надеюсь, что мы будем исправлять эту ситуацию. Нам нужна образовательная программа по фольклористике, не ограничивающаяся русской традицией. Санкт-Петербургская академическая и университетская наука располагает достаточным количеством компетентных специалистов в этой области. Пока попробуем сделать коллективный спецкурс по эпосам разных народов. Такой курс когда-то читал на нашем факультете Борис Путилов.

Ритуалы, фольклор и традиции народов Африки — это не экзотические вещи. Это то, что помогает нам понять самих себя лучше.

И им также интересна наша жизнь, им интересно, как устроены наши домашние привычки и правила. Например, на лекции в Дакарском университете я представила видеозапись, на которой деревенская бабушка показывает, как нужно «сечь страсть», то есть убирать страх, когда маленький ребенок делает свои первые шаги. Один из слушателей, студент, отозвался на этот пример своим: «Наша же бабушка то же самое делает, только не нож использует, а пест, которым она растирает зерно в ступе». Нам есть что обсудить в плане наших обычаев и чем поделиться друг с другом. И при этом, как мне кажется, они свое традиционное интегрируют в современность легче и лучше, чем мы. На коре — традиционном музыкальном инструменте — играют молодые люди. Для нас игра на гуслях все-таки экзотика.

Что вас больше всего удивило во время путешествия?

Одной из самых интересных тем для меня и в Сенегале, и в Мали стали текстиль и одежда. Сенегальские «женщины-цветы» разговаривают друг с другом на языке своих одеяний о своих настроениях и статусе. Я старалась сфотографировать эту красоту. Из тканей невероятных цветов шьют костюмы по индивидуальным заказам. Ткани Мали — графичнее, сдержанней в гаммах, орнаментальнее. Но на языке ткани тоже ведется разговор. Так, указания на конкретные события в рамочках с годом и аббревиатурой украшают мужские традиционные рубахи. Такого особого отношения к краскам и орнаментам я нигде не видела.

Каково будущее проекта? Поедете ли вы в Африку еще раз?

Если будет решение Министерства просвещения России, то проект будет продолжен. Например, мы с Игорем Сидом обсуждали возможность издания русских сказок на языке бамбара. Также мне кажется перспективным пригласить африканских студентов, владеющих русских языком, на курс лекций о русской традиционной культуре. Мы могли бы на семинарах сравнить традиции и обычаи сельской жизни в наших странах, может быть таким образом найдя точки соприкосновения.