Почетный профессор СПбГУ Р. А. Эварестов: «Всегда поступал с позиции здравого смысла»

Больше ста лет назад, когда в Москве и Петербурге появились первые трамваи, в салонах, говорят, висели надписи «Не высовываться!». Много позже один из советских писателей, вспоминая годы своего детства, обозначил этот «трамвайный закон» как некую жизненную заповедь, вывел из этого даже целую социальную философию: «Не высовывайся!». Формулировки у нее могут быть разные. Например: будь как все. Или: что, мне больше всех надо? Или: не лезь поперек батьки...

Но не все придерживаются этих правил. И как в таком случае их воспринимают коллеги (те, что стремятся быть как все)? Поддерживают или наоборот? Вот недавний пример: 21 сентября 2020 года на конференции научно-педагогических работников, представителей других категорий работников и обучающихся СПбГУ был избран новый состав Ученого совета СПбГУ. При тайном голосовании почетный профессор СПбГУ, заведующий кафедрой квантовой химии Р. А. Эварестов получил 45 голосов «против» из 233 (а Роберт Александрович, кстати, член Ученого совета СПбГУ с 1990 года). В то время как многие из тех, кого избирали в первый раз, получили всего 5—7—9 голосов «против».

Можем предположить, что по крайней мере универсанты (в том числе и делегаты конференции) знают профессора Р. А. Эварестова. Незнакомому не стали бы препятствовать. Но почему возражают? Откуда такая несправедливость? Или это закономерность? Попробуем разобраться.

Отличник

Среднюю школу Роберт Эварестов окончил в 1955 году с золотой медалью (может быть, здесь таится «корень зла», ведь отличников почему-то не любят). Это была известная школа № 210 в начале Невского проспекта (во дворе дома, где висит мемориальная табличка «Граждане! Эта сторона улицы наиболее опасна при артобстреле»). Школа была при Пединституте имени Герцена, а директор школы Т. Е. Конникова вскоре стала профессором этого института. В этой школе учились кинорежиссер Алексей Герман, главный режиссер Большого театра кукол Виктор Сударушкин, профессор Университета А. С. Герд (сплошь гуманитарии).

А Эварестов выбрал физфак ЛГУ. Как золотой медалист, вступительных экзаменов он не сдавал. Но на собеседовании в Университете из 36 медалистов взяли только 18 (уже тогда в ЛГУ скептически относились к школьным медалям). Так что, считайте, тоже конкурс выдержал: два человека на место.

Все пять лет учебы на физфаке Роберт Эварестов был отличником! И даже получал повышенную государственную стипендию (тогда она называлась сталинской). В конце второго курса студенты-физики выбирают кафедру, на которой будут учиться на старших курсах (то есть фактически выбирают сферу интересов). Роберт Эварестов, как отличник и стипендиат, пользовался преимуществом и мог выбирать в числе первых. Ему нравилась математика, и он пошел на кафедру теоретической физики. Заведовал кафедрой профессор М. Г. Веселов, известный в стране физик-теоретик, сотрудник академика В. А. Фока.

Сразу после физфака, в 1960 году, Роберт поступил в аспирантуру. И через два года, как положено, сдал кандидатские экзамены (тогда их было три: марксистско-ленинская философия, иностранный язык и специальность) на «отлично». Его научным руководителем стала профессор М. И. Петрашень, сотрудница академика В. А. Фока, известного физика-теоретика (его имя носит НИИ физики физического факультета СПбГУ). Марию Ивановну профессор Р. А. Эварестов считает своим учителем и все свои научные книги, изданные в России и за рубежом, неизменно посвящает ей. А монографий у него за годы научной деятельности издано пять, в том числе три (да еще каждая в двух изданиях) в престижном немецком издательстве Springer.

Активный

В Университете знают профессора Р. А. Эварестова как очень активного, неравнодушного человека (Возможно, здесь разгадка? Многих раздражает, когда рядом кто-то постоянно «выступает». Марина Цветаева, помнится, про таких писала: «Он тот, кто спрашивает с парты, кто Канта наголову бьет...»). Участники ректорских совещаний и члены Ученого совета СПбГУ регулярно видят, как Р. А. Эварестов задает вопросы докладчикам во время заседаний чуть ли не по каждому вопросу (вот, например: Материалы ректорского совещания от 03.09.2012). Гораздо чаще, чем другие. Тогда как многие молчат... А между тем Р. А. Эварестов занимает не только активную, но и полезную для многих позицию. Задаваемые им вопросы важны и помогают всем участникам совещаний и заседаний лучше разобраться в обсуждаемом предмете.

Но он не только вопросы задает, но и вносит разумные предложения. Например, обсуждали вопрос о том, чтобы дать возможность претендентам без ученой степени кандидата наук участвовать в выборах на должность доцента. А профессор Р. А. Эварестов предложил дать возможность претендовать на должность профессора кандидатам наук, которые пока не имеют докторской степени, но успешны в проведении научных исследований, в образовательной и в экспертной деятельности (Материалы ректорского совещания от 22.01.2018).

Неравнодушным и активным Р. А. Эварестов был и раньше. И в школьные годы. И в студенческие.

После аспирантуры в 1962 году Роберт Эварестов стал работать ассистентом кафедры математической физики (заведующим кафедрой был академик В. И. Смирнов, известный всем студентам-физикам страны как автор пятитомного «Курса высшей математики»). Но этого ему было мало. И молодой физик пошел... учителем в обычную среднюю школу (по совместительству). Тогда ему почему-то казалось, что выпускник Университета должен обязательно поработать в школе. И он целый год преподавал математику в 8 классе школы № 38 на Васильевском острове. Впоследствии два его ученика стали профессорами: Слава Мовчан работает в Институте наук о Земле СПбГУ, а Миша Алехин — в Корабелке (Морском техническом университете). «В те годы разница в возрасте между мной, учителем, и учениками была не очень большой. Мне было 23 года, а им — по 15–16. Поэтому общий язык нашли быстро», — вспоминает Роберт Александрович.

А еще в 1962–1964 годах активист Роберт Эварестов три летних сезона работал вожатым в международном пионерском лагере «Артек». Его вызвали в горком комсомола (была такая практика в те годы) и предложили поработать вожатым. Кандидатура, говорят, подходящая: университет на хорошем счету в городе, молодой аспирант, будущий физик, владеет английским языком, есть опыт работы в пионерских лагерях (еще студентом Роберт работал вожатым в лагере под Приозерском). И на предложение горкома он дал согласие. В «Артеке» были не только советские школьники, но и венгерские, и даже британский «лесной народ» (хулиганы, как вспоминает Р. А. Эварестов, но ничего, справился). Получил опыт общения с иностранцами. Среди воспитанников вожатого Эварестова были будущий актер театра «Современник», народный артист России Авангард Леонтьев (его и по ролям в кино знают) и профессор Финансовой академии Виктор Невежин.

Исследователь

Возможно, именно активность привела студента Роберта Эварестова к профессору М. И. Петрашень. Научный руководитель предложила ему для исследований совершенно новый объект: изучение дефекта со структурой молекулярного типа у щелочно-галоидного кристалла (такого, к примеру, как кристалл поваренной соли NaCl). Р. Эварестов исследовал, как изменяются свойства кристалла под влиянием дефекта — это необходимо знать, чтобы научиться предсказывать свойства различных материалов и, изменяя эти свойства, получать новые полезные для практики материалы.

Эти его исследования связаны с большим числом сложных математических расчетов. Но происходило это больше полувека назад, когда компьютеров не было и в помине! И даже громоздкие шкафы с первыми советскими ЭВМ и перфокартами (машины их постоянно «зажевывали», и приходилось носить с собой по два экземпляра программ) появились только в 1970-е годы. А тогда основным вычислительным инструментом была электронно-механическая машина «Рейнметалл» (работала как электрический арифмометр).

Но любопытно, что при этом молодой исследователь из нашего Университета на три месяца опередил ученых из США. Статья аспиранта Р. А. Эварестова в «Вестнике ЛГУ» (серия «Физика») в 1962 году была опубликована раньше, чем результаты исследований американцев. Хотя в США в то время уже были ЭВМ, и свои расчеты заокеанские ученые проводили гораздо быстрее, чем советские. Но в этом случае не успели...

А в 1969 году (полвека назад!) у ассистента Р. А. Эварестова появилась первая публикация в международном журнале. Это был журнал «Physica Status Solidi» («Физика твердого тела»), издаваемый в ГДР на английском языке. Профессор М. И. Петрашень и еще несколько авторов из ЛГУ подготовили большой обзор, в их числе был и Р. Эварестов. Сегодня у него 327 научных публикаций, за последние три года — 35, индексируемых в WoS CC и Scopus, индекс Хирша — 32.

Кандидатскую диссертацию он защитил в 1964 году (в 27 лет), а докторскую — в 40 лет (1977). Довольно рано, по общим меркам. И в 41 год его избрали профессором кафедры квантовой химии ЛГУ. В 1995 году коллеги впервые избрали профессора Р. А. Эварестова заведующим кафедрой квантовой химии СПбГУ. А через 25 лет, 30 ноября 2020 года члены Ученого совета СПбГУ практически единогласно проголосовали за избрание Р. А. Эварестова на новый срок заведующим кафедрой квантовой химии (119 голосов «за», 1 — «против»).

Новатор

Многие из нас, согласитесь, чаще держатся за старое и привычное, с большим трудом делают любой выбор. А профессор Р. А. Эварестов, это не раз отмечено, поддерживает многие новации, если видит их пользу, эффективность. Готов даже пойти на определенный риск.

Вот, например, до 30 лет Р. А. Эварестов был физиком. А в 1968 году внезапно, на первый взгляд, перешел на химфак. На самом деле для него этот переход был закономерным. Заведующий кафедрой квантовой механики М. Г. Веселов читал лекции по теории строения вещества (то есть фактически по теоретической химии) не только для студентов-физиков, но и для химиков. В то время теоретические методы изучения вещества активно развивались. И поэтому в 1967 году в ЛГУ была создана первая в СССР кафедра квантовой химии (заведующим назначили профессора-физика А. В. Тулуба). Вторую кафедру открыли гораздо позже — в Москве, в химико-технологическом университете имени Д. И. Менделеева.

Профессор А. В. Тулуб предложил Роберту Эварестову должность старшего преподавателя кафедры квантовой химии: читать лекции студентам и помогать химикам-экспериментаторам изучать способы теоретических расчетов. А он вначале не хотел бросать физфак. Пришел посоветоваться с профессором М. И. Петрашень. Та ответила, что он может продолжать заниматься той же научной работой. А переход может дать ему новые знания, новые идеи, новые подходы... В итоге Р. А. Эварестов согласился. И докторскую диссертацию он готовил, работая сначала старшим преподавателем, а потом доцентом кафедры квантовой химии.

А став профессором, не забывал про молодежь. Например, семь лет назад, осенью 2013 года, декан химического факультета И. А. Балова выступила с инициативой сбора пожертвований в эндаумент-фонд СПбГУ для того, чтобы была возможность присуждать стипендии имени М. В. Ломоносова студентам-химикам, и первая пожертвовала в эндаумент-фонд СПбГУ 50 тысяч рублей. Девять преподавателей-химиков, почетных профессоров СПбГУ, поддержали эту инициативу. Было собрано пожертвований более чем на полмиллиона рублей. Советник ректора профессор Р. А. Эварестов сообщил на ректорском совещании: для того, чтобы эта стипендия была хотя бы в размере 10 тысяч рублей в месяц, нужно собрать 1,2 млн рублей. Почетные профессора СПбГУ обратились к коллегам-химикам с предложением пополнять эндаумент-фонд СПбГУ, чтобы собрать необходимую сумму, и с 2015 года эта стипендия стала выплачиваться.

Ректор поддержал эту идею и сообщил, что те деньги, которые он уже несколько лет ежемесячно жертвует в эндаумент-фонд СПбГУ (15 тысяч рублей, в те годы это было более 10 % от его ежемесячной зарплаты), решил в 2014 году направлять на стипендию имени М. В. Ломоносова. То есть за год соберется еще по крайней мере 180 тысяч рублей (Материалы ректорского совещания от 30.12.2013). Заметим, эта именная стипендия выплачивается студентам-химикам с 2015/16 учебного года в размере 10 тысяч рублей (Именные стипендии).

Профессор Р. А. Эварестов приветствовал и другие новшества, вводимые в Университете. Например, в 2012 году он активно участвовал в обсуждении правил и критериев присуждения ученой степени СПбГУ. Тогда этот вопрос решался в нашем Университете впервые — в единственном вузе России. В СПбГУ тогда начали новую главу в истории российского образования (Материалы ректорского совещания от 24.06.2013).

В 2013 году профессор Р. А. Эварестов поддержал первый конкурс постдоков (Материалы ректорского совещания от 24.06.2013). Поддержал не только на словах, но и на деле. С позиции здравого смысла... Перед конкурсом постдоков был еще конкурс научных руководителей (были сформулированы высокие критерии по публикационной активности, и не каждый научно-педагогический работник Университета мог пройти это «сито»). Профессор Р. А. Эварестов участвовал в этом конкурсе и выиграл. Его постдоком стал Виталий Порсев. После трех лет успешной работы в качестве постдока он стал доцентом кафедры квантовой химии и успешно читает основной квантовохимический курс студентам-химикам.

Не в ногу

Но Университет, как организация академическая, весьма консервативен. Здесь традиции, привычки, стереотипы поведения формируются годами, десятилетиями. Изменить их, пойти против правил очень сложно.

Например, еще с 2010 года руководство Университета стало активно пропагандировать открытые конкурсные процедуры во всех сферах жизни. Распределение финансов стало гласным, прозрачным. Доступ к оборудованию Научного парка — равным для всех. Конкурсы на должности научно-педагогических работников — открытыми, свободными. Но вдруг выяснилось, что многие сотрудники вовсе не хотят честных и открытых конкурсных процедур!

По данным управления кадров, в марте 2013 года не менее 472 сотрудников могли бы претендовать на более высокую должность НПР, чем та, которую они занимали (по своим заслугам: ученой степени и ученому званию). А на вопрос, почему сотрудник не участвует в конкурсе НПР, тот отвечал, что заведующий кафедрой или декан не приглашал (или не позволял) участвовать в конкурсе (Материалы ректорского совещания 18.03.2013). И тогда ректор поручил проректорам по направлениям провести встречи с группами научно-педагогических работников (с теми, кто имеет степень доктора или кандидата наук, но занимает должности ниже возможных) и объяснить, что они имеют право баллотироваться на должность выше (например, профессора или доцента), не дожидаясь приглашения декана или заведующего кафедрой. И не ждать появления, как это принято говорить, «своей» ставки.

Многие недоумевали: как-то это странно. Зачем ректору честные и открытые конкурсы? Как же он собирается после этого управлять Университетом? И кто же будет слушаться заведующего кафедрой и декана, если конкурс будет открытым, не зависящим от них?

Когда заведующие кафедрами в одном из коллективов СПбГУ узнали о таком совещании от проректора по направлениям и о его призывах к сотрудникам «не бояться и участвовать в конкурсах», они провели свое экстренное совещание на тему: что же им делать и как противостоять? Смысл их возмущения: «Да какой может быть конкурс? Решать, кто будет работать на кафедре, должна моя кафедра, то есть я, заведующий!» Первое предложение было: написать жалобу ректору на «нашего проректора»! После продолжительного обсуждения оно было отвергнуто. Кто-то из заведующих кафедрами читал материалы ректорских совещаний и объяснил, что проректор исполнял указание ректора.

Вторая идея заведующих была неожиданной: просить ректора отменить «идею о честных и открытых конкурсах», а взамен заведующие кафедрами готовы обеспечить сокращение сотрудников факультета на 10 % (некоторые предлагали написать даже, что «факультет готов сократить штат на 15 %, только откажитесь от идеи честных и открытых конкурсов...») (Материалы ректорского совещания от 29.04.2013). Но открытые конкурсы на должности научно-педагогических работников в Университете и дальше стали проводиться. И многие из них были альтернативными, с успешными претендентами, в том числе пришедшими из других вузов.

И в этой обстановке борьбы старых привычек и обычаев с новыми тенденциями становится понятнее эпизод из жизни профессора Р. А. Эварестова. Кто-то помнит: до 2008 года в Университете не было должностей заведующих кафедрами. С 2008 года в соответствии с решением министерства все заведующие перешли с должностей профессор / доцент с надбавкой за заведование кафедрой в размере 20-25 процентов от оклада (соответственно профессора / доцента) на должности заведующих кафедрами. Но потом стало понятно: этот фактор тормозит обновление кадров, приход новых людей на заведование кафедрой. Ведь если профессор на должности заведующего кафедрой участвовал в альтернативном конкурсе на эту должность и проигрывал, то получалось, что он «лишался» и должности, и возможности продолжить работу на кафедре до следующего конкурса на должность профессора (да еще при условии, что он в этом конкурсе победит). Это создавало искусственную ситуацию противодействия: прежний заведующий не хотел, чтобы приходили новые кадры, претендующие на «его» должность (то есть на должность, которую он считал «своей»). Поэтому с 2012 года в СПбГУ изменили формулировку в трудовых договорах: сотрудник Университета теперь был на должности профессора, на которого (в случае выигранного конкурса) возлагали обязанности заведующего кафедрой.

Поначалу это новшество не всеми понималось и поддерживалось. Не всеми заведующими кафедрами... И тогда профессор Р. А. Эварестов, заведующий кафедрой квантовой химии (он был избран на пять лет, и срок его полномочий заканчивался в 2015 году), в 2012 году написал заявление на имя ректора с просьбой... перевести его на должность профессора кафедры квантовой химии с возложением обязанностей заведующего кафедрой. Его просьба была удовлетворена. Информация об этом поступке была широко распространена в коллективе Университета. Этот поступок способствовал внедрению в Университете не просто старой формулировки, а нового отношения к обязанностям заведующего.

Еще один случай. Известна поговорка: «Каждый доволен своим умом, но никто не доволен своим заработком». Вопрос о зарплате, как никакой другой, оброс стереотипами и домыслами. В начале 2012 года ректор СПбГУ Н. М. Кропачев и два проректора (И. А. Горлинский и И. А. Дементьев) совместными усилиями провели простой эксперимент: в том случае, если кто-либо из универсантов при ком-то из них начинал обсуждать тему зарплаты, они задавали вопрос: «А какая у вас зарплата?». В ответ на прямой вопрос десятки работников Университета (невольных участников этого «эксперимента») называли суммы в 2–3 раза меньше, чем их реальная зарплата (к тому времени в СПбГУ была создана единая система учета САПР, и слова каждого из них можно было проверить). Единственное исключение — профессор Р. А. Эварестов, который «завысил» свою зарплату. Об этом случае ректор рассказал участникам ректорского совещания 12.03.2012, когда обсуждался вопрос о размере стипендии студентов и зарплаты преподавателей (Материалы ректорского совещания 12.03.2012).

Случай третий. Прежде все в Университете знали, в каком кабинете происходило распределение денег «на науку». А с 2010 года распределение грантов на выполнение научных исследований в Университете происходит исключительно на конкурсной основе — по результатам проводимой экспертизы (Приказ от 29.09.2010 № 2266/1 «Об утверждении состава Экспертной комиссии СПбГУ»). Отбор заявок проводила экспертная комиссия из наиболее авторитетных ученых СПбГУ и других научных и образовательных учреждений, в том числе институтов РАН (Материалы ректорского совещания от 09.04.2012).

И профессор Р. А. Эварестов (который был членом той экспертной комиссии) написал заявление на имя ректора с просьбой вывести его из состава комиссии, поскольку он подал заявку на грант и участвовал в конкурсе. Тогда он был единственным из членов экспертной комиссии, кто так поступил (Материалы ректорского совещания от 09.06.2014). Несмотря на призывы ректора, другие члены комиссии (5–6 человек), руководствуясь и опытом прошлых лет, и тем, что в правилах о проведении заседаний комиссии не было соответствующего запрета, не вышли из состава комиссии. Поэтому к следующему конкурсу в Университете было изменено положение об экспертной комиссии и введено правило: ученый, подавший заявку на грант, не может быть членом экспертной комиссии (Материалы ректорского совещания от 23.01.2012). И в 2013 году уже четверо экспертов написали заявления с просьбой вывести их из состава комиссии в связи с тем, что каждый из них планирует участвовать в конкурсах НИР (Материалы ректорского совещания от 03.06.2013).

Общественник

Кто везет, на того и грузят... Активность и неравнодушное отношение к делу Р. А. Эварестова все же нравились некоторым универсантам, и его, как тогда говорили, двигали по общественной линии. Профессор Р. А. Эварестов избирался председателем профбюро химического факультета, а затем был даже председателем профкома всего Университета (в 1984–1986 годах, и его заместителями были известные в СПбГУ люди — В. П. Журавлев, много лет проработавший ученым секретарем Ученого совета СПбГУ, и С. Г. Еремеев, ныне ректор ЛГУ имени А. С. Пушкина). А в 1986 году ректором Университета стал С. П. Меркурьев. При активном участии «двух физиков» (ректора С. П. Меркурьева и председателя профкома Р. А. Эварестова) был наконец открыт после длительного ремонта пионерский лагерь Университета, ныне ставший местом летнего отдыха и студентов, и сотрудников СПбГУ (От базы отдыха — к оздоровительному комплексу «Университетский»).

Наступил 1990 год, время первых, как тогда говорили, демократических выборов. Директором НИИ химии долгое время был Ю. Г. Власов (с 1972 года). А тут трудовой коллектив химиков стал обсуждать кандидатуры нового директора НИИ для выборов, а затем и рекомендации ректору С. П. Меркурьеву. В первом туре было выдвинуто целых 7(!) претендентов на этот пост. Баллотировался, естественно, и Ю. Г. Власов. Коллеги предложили участвовать в выборах и профессору Р. А. Эварестову. Он вначале возражал, но коллеги уговорили. Во второй тур прошли двое: Ю. Г. Власов и Р. А. Эварестов. В результате тайного голосования победил профессор Р. А. Эварестов. Но сразу после выборов он уехал по приглашению в Германию для проведения исследований. А когда вернулся (уже в июне), ректор С. П. Меркурьев назначил его директором Института химии.

Здравомыслящий

Отвечая на вопросы, профессор Р. А. Эварестов многие свои действия в той или иной ситуации объяснял тем, что он всегда поступал с позиции здравого смысла. Заметьте: не в силу привычки, не по совету коллег или авторитетов, не потому, что так делают другие... С позиции здравого смысла — это значит осмысленно. Возможно, посоветовавшись с коллегами, но решал самостоятельно.

Например, в апреле 1994 года в СПбГУ состоялись первые выборы на пост ректора на альтернативной основе. До этого, в 1986–1993 годах, ректором Университета был С. П. Меркурьев, известный физик-теоретик. До него Университетом руководили тоже представители естественных наук. И в выборах 1994 года участвовали двое физиков, профессор В. Н. Красильников, проректор по научной работе, и профессор В. А. Фомичев, директор НИИ физики. А также филолог, профессор Л. А. Вербицкая, первый проректор СПбГУ. Но профессор Р. А. Эварестов, директор НИИ химии, поддержал, как это ни странно, не коллег-естественников, а кандидатуру филолога Л. А. Вербицкой. На заседании ученого совета учебно-научного химического центра (в который входили коллективы химического факультета и НИИ химии) он выступил в ее поддержку.

Роберт Александрович объяснил свою тогдашнюю позицию просто: «С позиции здравого смысла это решение было более эффективным. Вспомните, середина 1990-х — время очень трудное. В условиях многолетнего государственного недофинансирования науки и образования ректору Университета нужно было решать в первую очередь экономические, финансовые проблемы. К тому времени Л. А. Вербицкая почти год была и. о. ректора. Она успешно решала многие проблемы: находила деньги на оплату коммунальных услуг (электричество, теплоснабжение, телефоны), на ставки сотрудников и оборудование. Ее знали в министерстве, могли помочь. А у коллег-физиков не было таких возможностей, их взгляды были более ограничены горизонтом, например, одного НИИ...».

В должности директора Института химии Р. А. Эварестов проработал до апреля 1994 года, когда новый ректор Л. А. Вербицкая пригласила его на должность первого проректора. В конце 1998 года Р. А. Эварестов выиграл престижный международный научный грант «Гумбольдтовский профессор», по условиям которого фондом финансировался год работы в Германии. Л. А. Вербицкая согласилась с уходом Р. А. Эварестова с должности первого проректора.

А в 2008 году профессор Р. А. Эварестов отказался от предложения ректора Н. М. Кропачева стать его советником (на полставки). Как он говорит, предпочел заниматься преподавательской и научной работой. Но спустя какое-то время Н. М. Кропачев нашел выход. Он написал заявление... на имя профессора Р. А. Эварестова с просьбой занять должность советника ректора. И Роберт Александрович наложил резолюцию «Согласен».

Единый Университет

В Университете Р. А. Эварестов прошел многие стадии роста: от ассистента до профессора, от заведующего кафедрой до директора Института химии (1990–1994) и первого проректора (1994–1998). И на каждой стадии масштаб его видения расширялся. Как заведующий кафедрой он заботится о коллективе кафедры. Как директор института — о коллективе института. Как первый проректор — о коллективе Университета.

Р. А. Эварестов вспоминает: когда он был директором НИИ химии, он заботился о развитии только химической науки. Тогда НИИ, входящие в состав Университета, имели отдельные счета в банке, свою бухгалтерию, подчинялись напрямую министерству. Научные сотрудники тогда не занимались образовательным процессом, не вели занятий со студентами. И ставки научных сотрудников финансировались отдельно (по 53 параграфу, как тогда говорили) — в отличие от ставок преподавателей (по 47 параграфу). И это было плохо, считает Р. А. Эварестов. Вот сейчас Институт химии СПбГУ — это учебно-научное подразделение, все научно-педагогические работники занимаются и научными исследованиями, и образовательным процессом.

Когда Р. А. Эварестов стал первым проректором СПбГУ, он сумел взглянуть на деятельность Университета с новых позиций. Его заботой стало не только развитие науки, но и ее взаимосвязь с образовательным процессом. Кроме того, подчеркнул Р. А. Эварестов, СПбГУ — классический университет. Поэтому он способствовал взаимодействию гуманитарных и естественнонаучных факультетов. При его активном участии в 1994–1995 годах (когда Р. А. Эварестов был первым проректором) был создан медицинский факультет.

Тогда же, в 1990-е годы, отраслевой отдел Научной библиотеки СПбГУ по юриспруденции стал активно развиваться. Библиотека юрфака становилась электронной. Коллектив юрфака просил ректора ввести двойное подчинение директора отраслевого отдела по юриспруденции: директору Научной библиотеки и оперативное подчинение декану факультета. Коллектив факультета хотел провести компьютеризацию отраслевого отдела. Коллективу отдела был необходим специалист, разбирающийся в особенностях юридической литературы и в компьютерных технологиях, а тогдашний директор Научной библиотеки Н. А. Шешина была категорически против такого решения. Инициативу юристов поддержал первый проректор Р. А. Эварестов. И очень скоро библиотека юрфака СПбГУ стала лучшей электронной библиотекой в стране. А после назначения директора отраслевого отдела по юриспруденции директором всей Научной библиотеки университетская библиотека стала на глазах меняться (Нам удалось остановить беспредел, Лечебница для книг, Злой умысел или преступная халатность?). Электронный каталог и электронный читательский билет сегодня уже никого не удивляют.

Некоторые проблемы Университета профессор Р. А. Эварестов знает просто потому, что больше 40 лет работает в коллективе кафедры квантовой химии в Петергофе (Университетский пр., д. 26). Не раз видел, к примеру, как эти здания промерзают в зимнее время (в силу странной особенности проекта коммуникации проложены в пилонах здания), как уже совсем не соответствуют современным требованиям здания петергофских факультетов (ведь первому из них — зданию по адресу ул. Ульяновская, д. 3, где учатся физики — уже 50 лет!). И, как многие представители естественнонаучных факультетов, он понимает, что «обновить» Петергоф невозможно. Выстроить новый кампус Университета там нельзя, много земельных участков потеряно для Университета из-за неэффективных управленческих решений. Поэтому Р. А. Эварестов год назад принял активное участие в обсуждении вопроса о территории развития СПбГУ (Материалы ректорского совещания от 23.09.2019).

А в 2019 году в Университете решали вопрос о создании факультета математики и компьютерных наук. Сначала обсуждение этого вопроса проходило на заседаниях ученых советов институтов и факультетов, затем на заседаниях постоянных комиссий Ученого совета СПбГУ: научной, учебно-методической и правовой. Были отмечены нарушения процедуры проведения заседаний двух комиссий, и только правовая комиссия (председатель комиссии — профессор Р. А. Эварестов) проводила обсуждение вопроса в соответствии с университетскими нормами (Итоги заседания Ученого совета СПбГУ от 25.02.2019, глава «Основной вопрос...»). По мнению Р. А. Эварестова, этот вопрос был очень важным, потому что решение его работало на будущее, помогало объединению Университета. Именно для этого нужно было выслушать разные стороны, чтобы выработать общее решение.

По результатам совещания с председателями комиссий и по предложению правовой комиссии — с целью организации содержательного обсуждения вопроса — была создана специальная комиссия, в которую вошли по четыре члена каждой из комиссий (учебно-методической, научной и правовой). Комиссия провела шесть заседаний в марте-апреле под председательством профессора А. Х. Даудова, директора Института истории СПбГУ, выработала рекомендации. Вопрос о создании факультета был решен в мае 2019 года (Итоги заседания Ученого совета СПбГУ от 27.05.2019).

Р. А. Эварестов все годы поддерживает главную идею ректора Н. М. Кропачева — единство Университета, открытость во всем, а не только в конкурсе научно-педагогических работников. Ректоратом многое сделано для реализации этой идеи: и Виртуальная приемная (которая стала особенно важной в нынешнее сложное, связанное с пандемией время), и открытые, общие для всех правила работы в Научном парке (Научный парк: на пути в завтрашний день), и общий доступ к электронным научным журналам (Научные журналы Университета: от «домашних» изданий к авторитетным международным), и электронное расписание (студенты и преподаватели теперь видят на сайте Университета, где идут какие занятия и кто их проводит, что очень важно для классического университета, где можно получать знания не только по основной специальности), и очень информативный сайт Университета, где очень быстро публикуются отчеты о ректорских совещаниях (чтобы все универсанты были в курсе основных событий университетской жизни). А сам прием в Университет стал проходить совсем по-другому, исчезли бывшие когда-то списки «приоритетных» для зачисления абитуриентов — вся информация приемной комиссии и реальный конкурс находятся в свободном доступе на сайте (Увольнение Н. М. Кропачева за противодействие коррупции, Прием — прозрачный).

Многое еще можно добавить: и о междисциплинарном сотрудничестве (это одна из важных компонент единства Университета), и об открытых университетских конкурсах премий за лучшие научные труды и за педагогическое мастерство... Именно единство Университета и открытость для универсантов всей информации о происходящем помогают Университету выживать в это трудное время пандемии и не только сохранять, но и приумножать достигнутые успехи!