«Блокчейн нужен там, где нужна доверительная среда»

Голосование на выборах, учет личных достижений, грузоперевозки и даже хранение генетической информации — специалисты Центра технологий распределенных реестров СПбГУ знают, как с помощью технологии блокчейн сделать любую из этих сфер безопасной, прозрачной и удобной. Исполнительный директор Евгений Пен рассказал, над какими проектами сегодня работает центр, а также как студенты СПбГУ могут стать частью уникальной команды аналитиков и разработчиков.

Почему в Университете появился Центр технологий распределенных реестров?

В России существует государственная программа поддержки новых рынков, которые в ближайшие годы могут стать основой мировой экономии. Она называется «Национальная технологическая инициатива» (НТИ). К таким рынкам относятся, например, автонет — рынок беспилотных автомобилей и интеллектуального транспорта, сейфнет — рынок современных систем безопасности, энерджинет — рынок новейших технологий в области энергетики и многие другие.

И для того чтобы их развивать, необходимо использовать сквозные технологии: искусственный интеллект, большие данные, робототехнику, в том числе технологии распределенных реестров. В конце 2017 года Университет выиграл конкурс на создание Центра компетенций НТИ «Технологии распределенных реестров СПбГУ» — именно для этой работы.

Чем сегодня занимаются сотрудники центра?

Перед нами стоят три задачи. Первая — устранение технологических барьеров для внедрения технологии распределенных реестров в экономику. Вторая — устранение правовых барьеров. Третья — образовательная. Последняя особенно важна, потому что сегодня мало кто действительно понимает, что такое распределенные реестры. Мы должны подготовить как пользователей, так и потребителей, то есть научить рынок взаимодействовать с нашей технологией.

Причем прямого рынка сбыта тут пока не существует, поэтому нам необходимо создавать продукты, которые содержат в себе технологию распределенных реестров, и продавать их. Эти продукты могут касаться учета и распределения данных, смарт-контрактов, избирательного процесса, любого другого процесса принятия решений. То есть технология нужна везде, где требуется создать доверительную среду.

Получается, у вас работают в основном программисты?

У нас есть команда программистов — около 40 человек, причем это как студенты, так и опытные специалисты, но это далеко не всё. Еще в штате — разработчики, проектные менеджеры, которые организуют работу для конкретной задачи, дизайнеры, а также сотрудники образовательного отдела, которые создают образовательные программы и ведут сложную работу по их согласованию в учебных подразделениях. Вообще, наша политика — набирать работников изнутри, то есть из Университета.

Есть, кстати, и юридический отдел. Центр недавно выиграл конкурс на создание федерального законопроекта по хранению и архивации данных — сейчас юристы занимаются именно им, думаю, к концу августа завершим проект.

А много ли сегодня правовых барьеров для использования технологии распределенных реестров в России?

Сегодня нигде нет прямого запрета на использование технологии, но нигде нет и прямого разрешения. Федеральных законов, противоречащих нашей работе по распределенным реестрам, не существует, но есть подзаконные акты, которые могут накладывать ограничения. Чтобы решать эти проблемы, нужна коллаборационная работа с властью и экспертными советами — мы ее тоже ведем. Не так давно благодаря именно таким обсуждениям были приняты законы, легализующие цифровые избирательные участки и дистанционное электронное голосование.

Ваше сотрудничество с Избирательной комиссией Ленинградской области связанно именно с цифровым голосованием?

В Ленинградской области еще не идет речи о цифровизации всей процедуры выборов. В мае мы заключили соглашение с Леноблизбиркомом и сейчас разрабатываем решения пока только для конкретных элементов избирательного процесса. Сейчас идет процесс согласования проекта — это обычно самый непростой этап. Создать программу не так сложно: программист сел и за ночь написал. Гораздо сложнее «приземлить» продукт на реальную инфраструктуру и научить людей с ним работать — это занимает 90 % времени.

Как именно ваши разработки смогут помочь на выборах в Ленобласти?

Они позволят организовать эффективное взаимодействие между избирательными участками, наблюдателями и Леноблизбиркомом. Сегодня, как это ни странно, самая большая проблема заключается в том, что информация, приходящая с участков, не является публичной. Известно становится только о скандалах, а вот о цепочке «проблема — решение — удовлетворенность» никто не знает. Чиновники крайне этим обеспокоены и заинтересованы в том, чтобы все обращения наблюдателей были публичны и вся реакция на них — тоже.

Допустим, наблюдатель говорит: «Там вброс», — и нам нужно сделать так, чтобы это было видно, а также было видно, что ответственные за это люди среагировали и предприняли конкретные действия. Фактически мы делаем мобильные приложения для наблюдателей и глав участковых избирательных комиссий, которые позволят фиксировать нарушения, место и время их совершения, а также видеть реакцию власти на них в режиме онлайн. К тому же приложение сможет учитывать явку избирателей, которая потом будет выводиться на общую карту.

Над какими еще проектами сейчас работает центр?

У нас есть инфраструктурные проекты — например, тестирование чужих сетей или виртуальный анализ кода. Также мы внедряем блокчейн как сервис, когда заказчик не хочет разбираться в технологии, но хочет ей воспользоваться.

Еще один очень перспективный проект называется «Кадры для цифровой экономики». Он касается цифрового профиля — это учет образовательных, трудовых, спортивных активностей на протяжении жизни, причем, что очень важно, через верификацию самим пользователем. Объясню. Сегодня любого человека можно «уличить» в чем угодно: что он окончил журфак или филфак, прошел спецподготовку солдата спецназа или подрывника, окончил курсы бальных танцев или какие-то другие. Возможно, что-то из этого списка он не хотел бы афишировать. Верификация нужна для того, чтобы и он сам, и образовательное учреждение, где он учился, согласились с тем, что то или иное свидетельство было выдано.

Словом, технологии распределенных реестров позволят объединять гораздо больше информации о выпускниках — например, об их дипломах и достижениях, а также подтверждать подлинность этих данных. Все это поможет создать «экосистему» доверия для соискателей, работодателей и образовательных учреждений.

А что будете делать после того, как оцифруете всю избирательную систему и создадите для всех цифровые профили?

Еще мы бы хотели поработать с медиками, например, в области генетической информации. Сегодня в мире не существует единой генетической базы данных — это проблема, с которой мы в будущем столкнемся. В сфере медицины вообще очень много вопросов доверия: например, больничные листы или учет сильнодействующих лекарств. Есть много вариантов применения распределенных реестров и в сельском хозяйстве, страховании, акцизах. На самом деле, мы открыты для всего, потому что блокчейн — это сквозная технология.

Видимо, нам всем рано или поздно придется разбираться, что такое блокчейн...

Именно так. Кстати, к осени мы задумали создать образовательную программу по распределенным реестрам для учителей информатики и обществознания — это будет повышение квалификации. Причем программа довольно простая, там нет никакой заумной математики, но есть основы технологии. Элементы этой программы мы уже отрабатываем в Академической гимназии СПбГУ.

А где же учиться тем, кто не относится к школьным учителям?

Центр технологий распределенных реестров СПбГУ готовит образовательные программы самых разных форм для подготовки кадров для отрасли. При нашем участии в СПбГУ созданы три магистерские образовательные программы: «Цифровая трансформация с использованием технологий распределенных реестров», «Цифровое публичное управление» и «Распределенные вычислительные технологии».

Кроме того, у нас есть дополнительные образовательные программы и онлайн-курсы, мы проводим открытые семинары и лекции — например, «Блокчейн и марксизм» или «Блокчейн для чайников». Говорим о блокчейне как «на пальцах», так и на более высоком уровне. Обычно к нам приходят от 10 до 100 человек с разной степенью подготовки.

А чем центр может быть интересен именно студентам СПбГУ?

Мы очень ждем студентов с проектами, которые касаются распределенных реестров. Это могут быть ребята любых специальностей. Если они будут нам особенно интересны, мы можем даже нанять их как сотрудников или как-то иначе интегрировать в работу центра. К тому же у нас есть возможность помочь хорошим проектам в грантовых заявках — сегодня рекомендация от Центра распределенных реестров СПбГУ значит уже немало. Нам можно написать или прийти лично.

Когда мы анализировали количество дипломных работ по теме распределенных реестров, то выяснили, что у математиков и программистов их не так уж и много. Зато они есть у медиков, юристов, экономистов, политологов, даже астрономов — в общем, у всех остальных. Это не только значит, что тема «хайповая», но и то, что студентам интересна сама технология и сферы, где ее можно применять. Я уверен, что среди них есть много интересных людей с замечательными проектами, просто Университет о них пока не знает.