Перезагрузка: Бензин и машинное масло ― для поливки растений Ботанического сада

С лета 2018 года Университет проводит комплексные научно-исследовательские и изыскательские работы, работы по проектированию реконструкции Ботанического сада. Известный ландшафтный дизайнер Артем Паршин подготовил эскизный проект реставрации и концепцию территории.

Осенью 2019 года проведено общественное обсуждение этого проекта. В связи с этим усилился интерес к истории Ботанического сада СПбГУ. Особенно к недавней, когда из-за отсутствия должного ухода за территорией открытого грунта (в течение 20 лет) сад был в сильном запустении. Многие недоумевают: как такое могло произойти?

Начнем с простого примера. Те универсанты, у кого имеются дачные участки, даже небольшие, заботятся о плодовых деревьях и овощных грядках. И никому из них даже в голову не придет поливать яблони, сливы и вишни автомобильным маслом. Или, помыв машину, выплескивать на грядки грязную воду. Потому что деревья свои, овощи свои и фрукты тоже свои. А Ботанический сад Университета тогда чей? Спросить бы об этом тех, кто в конце 1990-х годов перевез автохозяйство и разместил его в Ботаническом саду.

О драматических событиях того времени рассказывает профессор И. А. Горлинский, заместитель председателя Ученого совета СПбГУ (в 1989–2010 годах Игорь Алексеевич был деканом биолого-почвенного факультета СПбГУ, в 2009–2015 ― первым проректором по научной и учебной работе).

Игорь Алексеевич, Ботанический сад СПбГУ входил в структуру биолого-почвенного факультета?

Нет. Ботанический сад всегда был отдельным подразделением Университета, но в содержательном плане его работа была близка биологам. Директор Ботанического сада подчинялся проректору по научной работе и работал напрямую с хозяйственными службами. К декану биолого-почвенного факультета директор сада В. Н. Никитина иногда обращалась с просьбами о помощи и с предложениями по развитию. Ведь для биологов (ботаников, геоботаников, почвоведов) сад был профессиональной базой.

Одной из задач университетских ботанических садов является обеспечение образовательного процесса. Всегда есть потребность преподавания ботаники и других биологических дисциплин на живом материале, источником которого и являются коллекции растений Ботанического сада. С конца 1940-х и до конца 1980-х на территории сада существовала очень важная для учебного процесса Систематическая коллекция растений (на поляне вдоль здания Менделеевского центра). Но потом ― из-за разросшихся тополей и ив ― участок стал затененным, и растения стали погибать. Можно было переселить коллекцию растений на другое солнечное место. Директор Ботанического сада неоднократно обращался с просьбами о решении проблемы. Администрация Университета отказала в помощи, и растения погибли, коллекция прекратила существование.

И часто приходилось помогать Ботаническому саду?

Да, приходилось в рамках возможного. Например, в 1990-е годы, как известно, возникли большие проблемы с финансированием Университета, особенно с зарплатами тех работников СПбГУ, которые «числились» по научной части. Прежняя, не конкурсная система финансирования научных исследований ученых, которая базировалась на так называемом темплане и предусматривала выплату зарплат по штатному расписанию, прекратила существование. Бюджетных денег на зарплату научных работников (тогда это называлось финансированием «по параграфу 51») не выделялось. Как было сохранить работников Ботанического сада (некоторые из которых были прежде оформлены по научной тематике)? В рамках полномочий декана, после обсуждения вопроса на заседании ученого совета факультета, нам удалось принять решение о создании кабинета прикладной ботаники в структуре биолого-почвенного факультета. И немалую часть сотрудников Ботанического сада перевели на ставки учебно-вспомогательного персонала этого кабинета.

Только ли финансовые проблемы волновали сотрудников Ботанического сада и других универсантов в конце 1990-х? Или как в сказке о Мальчише-Кибальчише пришла беда, откуда не ждали?

Во дворе здания по адресу: Университетская наб., д. 11 долгие годы находилось автохозяйство. Так исторически сложилось: в этом дворовом флигеле здания Дворца Петра II когда-то был старый каретный двор, затем ― прачечная, а потом ― гараж. А в 1998–1999 годах тогдашний декан филологического факультета С. И. Богданов (Дело на Богданова, Зарплата филологов и премия С. И. Богданову, Куда подевался ресторан на филологическом факультете?, Водонапорная башня в Павловске) проявил инициативу: решил освободить и обустроить двор. Для реализации этого плана хозяйственные службы ректората занялись поиском нового места для гаража. И оно было найдено... в Ботаническом саду! Со стороны циклотрона прямо на садовом газоне был возведен ангар для размещения в нем автохозяйства (около десятка автомобилей), со всеми «вытекающими» последствиями. Приезжавшие и уезжавшие машины чадили, а остатки бензина и отработанного масла сливались тут же. Мойка машин была там же, а грязные сточные воды, содержащие вредные вещества, текли и проникали в грунт. В грунт на территории Ботанического сада ― с его коллекциями растений, оранжереей, прудом и т. д.

Перед началом строительства автохозяйства в Ботаническом саду в качестве основания для ангара был использован строительный мусор. Его собрали после демонтажа различных сооружений на территории Университета: прежнего гаража, котельных и др. Этот строительный мусор был щедро рассыпан под ангаром и на территории сада. Особенно много этого мусора было вывалено на месте Систематической коллекции растений сада.

Наверное, не только работники Ботанического сада и ботаники возмущались этой ситуацией?

Помню, как Валентина Николаевна Никитина, директор сада, приходила ко мне и говорила о том, что ей «выкручивают руки» (это ее слова), когда размещали там автохозяйство. А что она могла сделать? Если бы она продолжала возражать, ей бы «перекрыли кислород» ― вовсе прекратили финансирование (не выделяли деньги на ремонт оранжерей, на санитарную вырубку деревьев). Чтобы помочь ей спасти Ботанический сад я обращался с жалобами к руководителям хозяйственных служб (в том числе к проректору по административно-хозяйственной работе Л. В. Огневу), выступал на заседании Сената Университета (вопрос обсуждали, но без последствий), предлагал найти другое место для гаража, на другой территории, но меня не слушали.

В ответ на мои призывы позаботиться о спасении Ботанического сада подчиненные проректора Л. В. Огнева рассказывали, что сад планируют превратить в «эксклюзивную» прогулочную зону для клиентов ресторана Беллини (он находится недалеко, на Университетской набережной), у владельцев которого были довольно теплые отношения с руководством хозяйственных служб. Согласно существовавшей задумке, доступ в сад сохранился бы, кроме гостей ресторана, еще для ученых. Хозяйственники считали, что ученые должны приветствовать подобный проект, так как на нем можно заработать. Смысла же в посещении сада простыми горожанами они не видели.

Как мы знаем, решение проблемы было найдено, но гораздо позже.

Только в 2009 году (с приходом нового руководства Университета) автохозяйство было переведено оттуда на ул. Кораблестроителей, д. 20.

Но угрозы саду со стороны хозяйственников в 90-е и нулевые годы на этом не закончились.

В 2006–2008 годах через территорию Ботанического сада стали прокладывать инженерные коммуникации к административному зданию (зданию Александровской коллегии). И вновь работники сада, биологи, другие универсанты возражали против этого. Но сад был изрыт траншеями. И при этом хозяйственники не думали о поврежденных почвах и корнях деревьев. Да еще теплотрассу проложили прямо по территории сада.

А когда во второй половине 1990-х проводили капитальный ремонт здания по адресу: Университетская наб., д. 7/9, лит. АК, где работают наши генетики, то часть строительного мусора, старого оборудования складировали на территории Ботанического сада (просто сломав ограждение). И долгое время не вывозили мусор, что тоже загрязняло плодородный грунт и вредило растениям.

На территории Ботанического сада было много подсобных сооружений (теплицы, сараи для хранения инвентаря, кактусовая теплица для выноса суккулентных растений на лето и др.), которые активно использовались для должного ухода за растениями оранжерей. С конца 1990-х годов они стали приходить в упадок и разрушаться. Одно из таких сооружений (сарай недалеко от вивария) использовали для складирования прекурсоров и химических препаратов, которые работники Университета вынесли из разных зданий и «забыли» в сарае Ботанического сада на долгие годы. Только в 2019 году, когда силами волонтеров во время субботника разгребали компостные бункеры, обнаружили под слоем мусора огромные бутыли с кислотой. Хозяйственные службы отреагировали оперативно, и до конца 2019 года был заключен договор на утилизацию, работы по которому были выполнены: вывезли целую машину «химического» мусора (Химические отходы вывозили десятками тонн, среди них были и сильнодействующие яды).

Сейчас готовится масштабный проект реставрации Ботанического сада СПбГУ. А ведь, говорят, были и другие проекты. Игорь Алексеевич, Вы знаете, почему одна из улиц в Петергофском кампусе Университета называется Ботанической?

В конце шестидесятых годов (я тогда был студентом биолого-почвенного факультета) в здании Двенадцати коллегий был выставлен огромный макет Петергофского кампуса. И в этом генеральном плане Петергофского кампуса было предусмотрено место для нового Ботанического сада Университета. Когда наши ботаники и почвоведы, сотрудники Ботанического сада, приехали туда, то сразу поняли, что земля там очень плохая, неплодородная ― расти на ней ничего не будет. Самое простое было: самосвалами вывезти всю эту глинистую землю, устроить дренажную систему и привезти новую землю, плодородную. Но в итоге года два работы наших ботаников было потрачено впустую. Они готовили проектную документацию для закладки нового Ботанического сада, но никакого «переезда» или «перевоза» сада не случилось. К счастью, постепенно идея эта затухла, финансирование закончилось.

А в Петергофском кампусе осталась Ботаническая улица. Она была запланирована в самом начале, когда готовили генеральный план этой территории. Также как Университетский проспект или Астрономическая улица (там, где построили обсерваторию).

И только сейчас начались масштабные работы по проектированию реконструкции Ботанического сада СПбГУ в главном университетском городке. Подготовлен профессиональный эскизный проект реставрации и концепция. Такого в новейшей истории Университета еще не было.

Какие выводы можно сделать, если взглянуть на «тщательный уход» за Ботаническим садом, который был организован 20 лет назад?

Реализация привлекательного для филологов и восточников проекта освобождения двора здания по адресу: Университетская наб., д. 11 привела к нанесению ущерба Ботаническому саду. Уверен: нельзя допускать, чтобы в Университете создавалась ситуация, когда продвижение одного проекта для блага коллектива одного подразделения не давало развиваться другим проектам коллективов других подразделений.

В то время решения по территориальному обустройству Университета принимались небольшим кругом руководящих работников, делалось это кулуарно ― без широкого обсуждения проектов. Сегодня в нашем Университете такая ситуация просто немыслима. Открытость действий руководителей, гласность, общественные обсуждения разрабатываемых проектов ― постепенно это стало нормой жизни университетского сообщества. И это гарантирует, что мы не допустим повторения драматических ситуаций, которые были в недавнем прошлом.