Экстремальная работа: переводчики из 33 стран обсудили в СПбГУ теорию и практику перевода

Переводчик — одна из самых сложных и стрессовых профессий, где цена ошибки может быть очень велика, и тем выше ценится специалист, способный быстро и точно передать мысль спикера, не добавляя к его словам своей оценки. Без перевода коммуникация в международной политике и экономике, в сферах культуры или спорта была бы невозможна. Все грани сложной и многообразной специальности рассмотрели на II Летней школе перевода в Санкт-Петербургском университете.

Участниками конференции стали около 700 экспертов в области перевода из 33 стран мира: Бельгии, Великобритании, Венгрии, Германии, Греции, Грузии, Республики Беларусь, Республики Молдова, ОАЭ, Польши, Португалии и других. Такой охват стал возможен благодаря дистанционному формату мероприятия, выбранному по многочисленным просьбам участников. В этом году организаторы расширили диапазон охваченных тем, вниманию слушателей были предложены секционные заседания по десяти языкам: английскому, немецкому, итальянскому, французскому, испанскому, финскому, греческому, китайскому, японскому и арабскому. «Организация работы секций представляется нам очень важной, поскольку одна из главных целей школы перевода — дать возможность узким специалистам пообщаться со своими коллегами и обсудить специфику переводческой работы в своей языковой паре», — подчеркнула декан факультета иностранных языков СПбГУ Светлана Рубцова.

II Летняя школа перевода вновь собирает уникальных спикеров и ведущих мастер-классов. Это специалисты с колоссальным опытом научной и преподавательской деятельности — ведущие переводчики-практики, которые работают на мероприятиях самого высокого уровня, ученые и теоретики перевода, работодатели и эксперты в передовых технологиях отрасли.

Декан факультета иностранных языков СПбГУ Светлана Рубцова

Особое внимание в рамках докладов и мастер-классов было уделено синхронному переводу, который, по словам Татьяны Черниговской, является одним из самых энергозатратных видов какой бы то ни было когнитивной деятельности.

«Скорость обработки сигнала, точность результата на выходе, который демонстрирует профессиональный переводчик, представляется недостижимой и является таковой без долгих лет тренировок и очень строгого отбора. Неудивительно, что эта разновидность сложного ментального навыка давно привлекла внимание исследователей, ― отметила директор Института когнитивных исследований СПбГУ. ― Но первые попытки изучения сразу показали, что для этого существует много методических сложностей. Например, синхронный перевод невозможно воспроизвести одинаково два раза, потому что переводчик каждый раз будет переводить один и тот же лингвистический материал по-своему, более того, степень знакомства с текстом сильно влияет на то, как это будет происходить. Сам процесс, конечно, можно разложить на составные части с точки зрения теории, но это сложно воспроизводимо на практике для принятой во всем мире экспериментальной работы». В своем докладе она рассказала, как нейронаука изучает процессы, которые происходят в мозге во время синхронного перевода, какие его зоны проявляют наибольшую активность и как они связаны с восприятием и расшифровкой речи.

Наибольшее внимание в исследованиях сегодня получает изучение рабочей памяти, внимания и способности переключаться между задачами. Значительную роль в их развитии сыграло использование подходов не только из области психолингвистики, но и нейронауки, а именно — наблюдения с помощью сложных приборов энцефалографов, методов функционального магнитного резонанса и позитронно-эмиссионной томографии. Как сообщила Татьяна Черниговская, полученные данные показывают, что практика синхронного перевода не сводится к чисто лингвистическим навыкам, а успешная работа в этой отрасли потенциально оказывает положительное влияние на развитие других когнитивных навыков.

Однако использование специального оборудования делает ситуацию эксперимента для участвующих в нем синхронистов более стрессовой, тем самым затрудняя «экологическое» изучение синхронного перевода. Поэтому в настоящее время когнитивисты находятся в поиске новых методов исследований, позволяющих не нарушать привычную для переводчика обстановку.

Подробнее о некоторых исследованиях вы можете прочитать в статьях «Синхронный перевод как экстремальный вид когнитивных процессов (обзор экспериментальных исследований)» и «Синхронный перевод: характеристика вегетативного обеспечения экстремальной когнитивной нагрузки».

Директор Санкт-Петербургской высшей школы перевода при РГПУ имени А. И. Герцена Ирина Алексеева посвятила свое выступление развитию сферы перевода. Она отметила, что деятельность переводчика кардинально изменилась за столетия и превратилась из средства сопровождения языковой коммуникации, осуществляемой со случайным контролем качества и без свидетелей, в культурное посредничество в открытом информационном пространстве. «Новые условия работы связаны с тем, что объем и структурированность информации сегодня напоминают бескрайний океан. Чем ценно это открытое информационное пространство? Несмотря на то, что манипуляции все еще возможны, провести их становится более затруднительно, потому что обман быстро обнаруживается, ― пояснила Ирина Алексеева. ― Скорость передачи информации растет, и расстояние перестает играть роль — драматическая ситуация пандемии особенно это подчеркнула. Но все-таки главным, с моей точки зрения, остается доступность информации для всех людей. Сегодня любые данные можно проверить, а объем общедоступных сведений резко увеличивается».

В ходе выступления она обратилась к вопросам отношений между человеком и текстом, появления новых функций перевода, применения технологий машинного перевода для облегчения рутинной работы, а также особенностям обучения будущих переводчиков.

Современный мир переформатирует науку. Он окунает ее в практику и возвращает в обновленном виде, хотя фундаментальные вещи остаются незыблемыми.

Директор Санкт-Петербургской высшей школы перевода при РГПУ имени А. И. Герцена Ирина Алексеева

Участники II Летней школы перевода в СПбГУ получили возможность посетить не только лекции, но и уникальные мастер-классы по устному последовательному, синхронному и художественному переводу от профессионалов своего дела. Член Международной ассоциации переводчиков конференций (AIIC), практикующий синхронист Андрей Фалалеев рассказал о приеме ориентирования в синхронном переводе.

«Начинающий синхронист посвящает все свое внимание выступающему: за этим стоит страх не расслышать или не понять, что он говорит, особенно если у докладчика есть явный акцент, а также боязнь катастрофически отстать. Любая скорость для него будет казаться бешеной, ― рассказал Андрей Фалалеев. ― В результате в голосе появляется паника, синхронист становится неспособен вникнуть в смысл сказанного, и вместо перевода происходит просто подстановка слов».

Справиться с этой проблемой помогает ориентирование ― прием, с помощью которого сначала медленно, а затем очень быстро переводчик может независимо от скорости выступающего вычленять и переводить именно смысл фраз, не цепляясь за слова или конструкции, и выдавать вслух четкие, однозначные («контрастные», как их называют синхронисты) фразы на полноценном, живом, а не калькированном русском языке.

По словам Андрея Фалалеева, опытный синхронный переводчик оставляет докладчику около 30 % своего внимания.

Он понимает, что любое высказывание состоит из содержания и словесной оболочки, поэтому сознательно отстает от спикера в начале выступления примерно на 15 слов, чтобы начать переводить не сразу, а только поняв, о чем идет речь. В дальнейшем этот разрыв сокращается или остается прежним, если докладчик говорит не на родном языке — в этом случае он часто говорит не столько то, что подразумевал, сколько то, что в силах сказать. Он может вкладывать в отдельные слова и идиомы совершенно иной смысл или неправильно называть то, что показывает на экране, тем самым непроизвольно затрудняя работу синхронистов.

Чтобы проиллюстрировать, как важно ориентироваться в работе на суть высказывания, докладчик предложил перевести выражение «The grass is always greener on the other side of the fence». «Если мы попали под гипнотическое влияние формы, то переведем слова в их первом словарном значении, что пойдет в ущерб смыслу. Но если мы по ней лишь ориентируемся, то переведем это так: "Хорошо там, где нас нет". Обратите внимание, в этом примере слова в русском и английском варианте совершенно разные, а вот смысл совпадает один в один», ― отметил синхронист. После выступления он провел для слушателей мастер-класс по синхронному переводу.