Планета Nozdrachev

Выставка «К юбилею академика А. Д. Ноздрачева»

Окончив институт с отличием и получив рекомендацию в аспирантуру, он работал такелажником и грузил дровами баржи на Неве, ворочая тяжелые тросовые блоки. Увлекшись исследованиями, бывало, задерживался в институте в Колтушах допоздна и оставался там ночевать, устраиваясь в спальном мешке на лабораторном столе. Он изучал факторы адаптации человека к новым условиям в космосе — в первом отряде будущих космонавтов, еще до полета Юрия Гагарина. Он жил на улице Пестеля и бывал в одной компании с Иосифом Бродским, а позже издал несколько монографий о нобелевских лауреатах и воздвиг памятник Ивану Павлову.

Академик РАН Александр Данилович Ноздрачев — выдающийся ученый в области физиологии автономной (вегетативной) нервной системы, основатель и лидер научной школы «Управление висцеральными функциями», почетный профессор СПбГУ. Накануне 90-летия юбиляра мы рассмотрели «этапы большого пути» ученого и выделили его основные достижения в каждом десятилетии жизни: до 20, 30, 40... 90 лет.

Неблагонадежный?

Интерес к биологии у Александра Даниловича — с детских лет. Он помнит, например, как возле дома меняли столбы, на которых висели провода линии электропередачи. Чтобы поставить и укрепить новый столб, выкопали старый. И там, в яме, 4-летний Саша увидел клубок жучков, червячков и прочей живности. И эта живая, шевелящаяся масса поразила воображение мальчика... Интерес к кошкам, собакам и всему живому для него естественен.

Он родился в Карачеве Орловской области, много знает про свою малую родину и гордится ею. Этот княжеский уездный город (название переводится как «черный лес») был на пути крымских татар через Орел в Москву. Александр Данилович рассказывает: в летописи он видел запись о том, что князь карачевский гулял у боярина Кучки, когда праздновали основание Москвы (в 1147 году). А когда был с друзьями на Куликовом поле, нашел табличку, что здесь держала оборону героическая дружина князя карачевского (в 1380 году). Ему было девять лет, когда началась Великая Отечественная война. Семья попала в оккупацию. Первый победный салют, о котором маленький Саша услышал по радио, был в честь освобождения Орла и Белгорода, а второй — в честь освобождения Карачева (17 августа 1943 года).

В карачевской средней школе имени М. Горького еще работали те учителя, которые до Октябрьской революции преподавали в царской гимназии. Александр Данилович помнит своих учителей по русскому языку, физике, химии, биологии (говорит, что на уроках немецкого языка даже сочинения писали). Школу он успешно окончил в 1949 году и поехал в Ленинград поступать в Военно-морскую медицинскую академию (на Фонтанке, 106). Но мандатная комиссия, рассмотрев документы абитуриента Ноздрачева и обнаружив, что он был в оккупации, решила, что он неблагонадежный, и отказала в приеме...

Он пробовал поступить в другие медицинские вузы Ленинграда, и везде — отказ. Пришел в ЛГУ, там прием уже закончился. Но в галерее здания Двенадцати коллегий абитуриент встретил пожилого интеллигентного преподавателя, им оказался декан биолого-почвенного факультета профессор Алексей Сергеевич Мальчевский (но об этом Александр узнал много позже), который спросил грустного юношу: дескать, о чем задумался, детина? Выслушал его историю, посочувствовал и посоветовал попробовать поступить в других городах — Петрозаводске, Витебске. Александр наскреб денег (еще приятель одолжил) и поехал в Витебск. В медицинском институте разговаривать не стали, в педагогическом мальчиков брали, но там не было биологического факультета. А рядом Александр увидел красивое здание, где, как оказалось, был ветеринарный институт. Директор вуза Владимир Филиппович Лемеш удивился заключению мандатной комиссии («У нас 80 млн человек были в оккупации, так что же, все они неблагонадежные?»). И в Витебский ветеринарный институт будущего академика приняли.

Учился он хорошо, получал повышенную стипендию. Врачебную практику проходил в центральных ветеринарных поликлиниках Смоленска и Калинина. Александру нравилось, что образование дают широкое: студенты изучали не только домашних животных, но и насекомых, моллюсков (сдавали зачеты и экзамены, например, по болезням пчел). На выпускном экзамене отличника Ноздрачева рекомендовали для поступления в аспирантуру. Ученый совет института поддержал и дал соответствующую рекомендацию.

Прорвался!

Летом 1954 года он вновь поехал в Ленинград — поступать в аспирантуру единственного в стране института усовершенствования ветеринарных врачей. «Было всего одно место — на кафедре оперативной хирургии и топографической анатомии, — вспоминает Александр Данилович. — А претендентов — девять, из разных вузов страны, все постарше меня. Похоже, шансов у меня было ничтожно мало».

Жил впроголодь, но экзамены сдавал успешно. Александр Данилович помнит, что 1 рубль 36 копеек стоила тогда небольшая буханка ржаного хлеба, которой ему хватало на день (а соль юноша просил в столовой). Однажды повезло: по радио услышал, что такелажная контора приглашает на работу, деньги выплачивает еженедельно. Но труд такелажника очень тяжелый физически. Ему приходилось мотать тяжеленные, по 300 килограммов, тросы, крепить дрова при погрузке на баржи.

В день последнего экзамена (основы марксизма-ленинизма) бригадир Федя отпустил его пораньше. Но когда Александр примчался в институт, экзамен уже начался (его перенесли на час раньше). К тому времени претендентов на место в аспирантуре осталось лишь двое: Алексей Тараненко из Омска и Александр Ноздрачев из Карачева. На тот момент он уже набрался опыта, знал, что торчащие гвозди выдирают и выбрасывают. Поэтому отвечал в конце. Его даже спросили, не окончил ли он институт марксизма-ленинизма (тогда повсеместно были такие общественные учебные заведения). Александр ответил, что у них в институте хорошо преподавали этот предмет, и председатель комиссии, как оказалось, даже знал их преподавателя. В итоге Александр Ноздрачев получил три «пятерки» на экзаменах и был принят в аспирантуру Ленинградского института усовершенствования ветеринарных врачей.

К счастливому аспиранту тут же подошла секретарь парткома и определила: будете комсоргом. Сразу увидела общественника. В Витебске он пять лет был старостой группы, а здесь все три года — секретарем комсомольской организации института.

Это не помешало Ноздрачеву вовремя (14 ноября 1957 года) и блестяще защитить кандидатскую диссертацию по биологии. Она была посвящена исследованиям физиологии и морфологии автономной (вегетативной) нервной системы. Эта научная тематика стала главной в его жизни: в 1994 году Александру Даниловичу Ноздрачеву «За цикл работ по физиологии вегетативной (автономной) нервной системы» была присуждена Государственная премия.

Будучи аспирантом, Александр Ноздрачев жил в общежитии в Пушкине (в Советском переулке, д. 2) — в двух шагах от Царскосельского лицея. О том времени он вспоминает тепло: «Защитились все, за очень небольшим исключением. Многие стали директорами учебных академических институтов, академиками АН СССР, профессорами, заведующими кафедрами. В Царском Селе хорошая научная аура. Это отнюдь не последнее для учебного заведения дело! В будущем, в Царскосельском кампусе СПбГУ, нам это пригодится» (так он говорит о Территории развития СПбГУ, которая сейчас проектируется).

В отряде космонавтов

Защитившись, Александр Ноздрачев пришел работать в Институт экспериментальной медицины к прямому ученику и продолжателю павловского направления академику АМН СССР Дмитрию Андреевичу Бирюкову. Тот стал его первым наставником научной физиологии, учителем и руководителем, поэтому Александра Ноздрачева часто называют научным «внуком» Ивана Петровича Павлова.

А в 1960 году академик АН СССР Владимир Николаевич Черниговский, ставший директором Института физиологии имени И. П. Павлова, «перетащил» Александра Ноздрачева к себе.

Вскоре в обстановке строжайшей секретности Александра Ноздрачева и его коллегу Исаака Бреслава командировали в Москву. Несколько месяцев они работали в секторе космической физиологии (на Хорошевском шоссе было построено специальное здание). Ученые-физиологи изучали вопросы адаптации космонавтов (в первый отряд было отобрано девять человек) к новым условиям работы в космосе. Александр Ноздрачев выяснил, что эндокринная система является мощным адаптационным органом. Исследуя приспособление организма к изменениям, он подтвердил значение кортикостероидов и глюкокортикоидов в работе адаптивно-регуляторного механизма.

«Мы были знакомы с Юрием Гагариным, Германом Титовым, другими космонавтами еще до первого полета человека в космос. Но долгое время об этом рассказывать было нельзя, мы давали подписку о неразглашении», — вспоминает Александр Данилович.

Вернувшись в Ленинград, Александр Ноздрачев продолжал работать в лаборатории Института физиологии в Колтушах. Продолжал изучать автономную нервную систему на разных организмах: от мушки-дрозофилы и моллюска до кошки и собаки. Александр Данилович тогда снимал комнату в доме на улице Пестеля. Но друг подарил ему спальный мешок, и молодой ученый, допоздна работая в лаборатории, часто оставался там ночевать (спал прямо на лабораторном столе).

От беспозвоночных до кошки

Его пригласили в Университет — читать лекции по физиологии автономной нервной системы. Вначале дали биологов-вечерников, да еще и последние пары. Позже Александр Данилович уже читал лекции целому потоку студентов-биологов.

Так Александр Ноздрачев стал работать на университетской кафедре общей физиологии, на которой когда-то учился Иван Петрович Павлов (первый нобелевский лауреат России и первый нобелевский лауреат мира в номинации «Физиология или медицина»). На этой кафедре много лет работали отец русской физиологии — Иван Сеченов и столпы-корифеи нейрофизиологии Николай Введенский, Алексей Ухтомский, многие их продолжатели... Ноздрачева несколько раз приглашали возглавить эту историческую, всемирно известную кафедру. Он долго раздумывал, не желая бросать экспериментальные исследования.

К тому времени (в 1968 году) он защитил докторскую диссертацию, работал заведующим самым крупным в СССР (свыше 15 лабораторий, да еще научные группы) отделом физиологии висцеральных систем в Институте физиологии имени И. П. Павлова АН СССР. Там он создал молодежную электрофизиологическую лабораторию. Александр Ноздрачев разработал и внедрил метод нейрофизиологической регистрации сенсорных или моторных сигналов с любой из висцеральных (сердечно-сосудистой, дыхательной, пищеварительной и иных) систем у бодрствующих животных и даже при их свободном поведении. Это было новое слово в изучении внутренней жизни организма высших позвоночных.

Основываясь на результатах микроэлектродных исследований нервных образований висцеральных органов, он выдвинул и экспериментально обосновал понятие о метасимпатической нервной системе как третьем отделе автономной (вегетативной) нервной системы, определил и подробно охарактеризовал главные элементы теории ее построения. Результаты его исследований позволили понять многие механизмы деятельности внутренних органов и стали новым перспективным направлением научных исследований.

В 1980 году Александра Даниловича Ноздрачева избрали заведующим кафедрой общей физиологии ЛГУ. Первое, что он сделал: создал вторую специализацию — эволюционную физиологию, кроме уже существовавшей общей физиологии. И доказал необходимость этого ректору ЛГУ Валентину Борисовичу Алесковскому. «Спрос на таких специалистов есть и сегодня. Наши выпускники работают во всех физиологических институтах РАН. Научными руководителями ВКР студентов выступают доценты и профессора, — рассказывает Александр Данилович. — В последние годы заметно, что научный уровень студентов-биологов стал исключительно высоким. Существенно выросли их фундаментальные знания».

Профессор Ноздрачев руководил кафедрой около 30 лет. За это время он со своими учениками многое успел сделать. Серия его трудов по анатомии лабораторных животных с подробным описанием автономной нервной системы (от беспозвоночных до кролика и кошки) широко используется в исследовательской практике. Школьный учебник по биологии для 9 класса (Александр Ноздрачев — один из авторов) переиздавался десять раз. Он автор свыше 1200 научных публикаций (в том числе вузовского учебника «Начала физиологии»), более 80 монографий (в том числе четыре монографии в 2020–2021 годах). Большую популярность завоевали монографии, посвященные нобелевским лауреатам (по физиологии или медицине, физике, химии). Среди его учеников — свыше 60 докторов наук. Международным астрономическим комитетом по наименованию тел Солнечной системы в 2002 году имя ученого Nozdrachev присвоено малой планете № 18288. В 1991 году он избран членом-корреспондентом, а в 1997 году — академиком РАН.

В 2012 году Александра Даниловича Ноздрачева избрали почетным профессором СПбГУ.

Аллея нобелиатов

В 2004 году, к столетию со дня присуждения Ивану Павлову Нобелевской премии, по инициативе академика Ноздрачева на Тифлисской улице (между зданиями СПбГУ и Института физиологии имени И. П. Павлова) был установлен памятник великому ученому.

«Монумент Ивана Павлова — это уникальный скульптурный портрет ученого. Создатели памятника представили первого нобелевского лауреата России не седым старцем, каким мы привыкли его видеть на нестеровских полотнах и фотографиях, а в период расцвета научного дарования, когда именно и была вручена ему Нобелевская премия, — говорит Александр Ноздрачев. — На тыльной стороне пьедестала памятника есть пластинка. На ней выбита цитата Павлова: "Наука... составляет первенствующую силу в человеческой жизни"».

Тогда же вышла в свет трехтомная монография «И. П. Павлов — первый нобелевский лауреат России» (т. 1: Нобелевская эпопея Павлова; т. 2: Павлов без ретуши; т. 3: Ученики и последователи Павлова). Александр Данилович не раз предлагал продолжить установку памятников универсантам — нобелевским лауреатам.

Скоро эта идея осуществится. На недавнем заседании организационного комитета по подготовке и проведению празднования 300-летия СПбГУ принято решение: в честь юбилея будут изготовлены медальоны с изображениями универсантов — нобелевских лауреатов. Медальоны украсят ограду перед входом в здание Двенадцати коллегий (Дмитрий Чернышенко провел заседание оргкомитета по подготовке к празднованию 300-летия Санкт-Петербургского государственного университета).