Сергей Аплонов: «Конкуренция — это равнение на лучшие практики»

Одной из тем, поднимавшихся на расширенном заседании совета ректоров Санкт-Петербурга и Ленинградской области, стало взаимодействие вузов с Комитетом по науке и высшей школе. О том, чем полезна конкурентная среда и почему необходимо обеспечить участие исследователей в конкурсах, рассказал проректор по научной работе СПбГУ Сергей Аплонов.

Сергей Витальевич, какие мероприятия, анонсированные комитетом на заседании ректоров, могут быть особенно интересны универсантам?

Наиболее важными, на мой взгляд, являются конкурсы для студентов и ученых, которые ежегодно проводит комитет. Их задача — отобрать наиболее талантливых представителей науки и высшей школы как в исследовательской, так и в образовательной деятельности. Победители могут претендовать на поддержку в разных формах — премии, гранты, субсидии на реализацию научных проектов молодых ученых и средства для поддержки научных школ.

Как сейчас происходит взаимодействие Университета с КНВШ в области конкурсов и стипендиальных программ?

Университет взаимодействует с Комитетом по науке и высшей школе достаточно давно. В частности, ученые СПбГУ не только подают заявки на участие, но и работают в экспертных комиссиях конкурсов именных стипендий, которые проводит правительство города совместно с Санкт-Петербургским научным центром РАН.

Кроме того, универсанты регулярно участвуют в организуемых комитетом обсуждениях процедуры проведения конкурсов, и комитет запрашивает их экспертное мнение. Мы предлагаем городу критерии оценки соискателей, которые давно используются в Санкт-Петербургском университете при экспертизе участников наших многочисленных конкурсов. Например, недавно было принято наше предложение учитывать параметры публикационной активности, а также участия в высокоуровневых конференциях. Дело в том, что иногда достоинства работ соискателей оцениваются экспертами довольно субъективно, без учета реальных и численно оцениваемых достижений. Я отнюдь не считаю, что все нужно полностью формализовать и свести к наукометрии, однако критерии отбора должны быть прозрачными и открытыми. Только это позволит объективно сравнивать представителей вузов и научных организаций Петербурга — ведь мы все такие разные.

В этом году ученые СПбГУ подали на конкурсы по стипендиальным и грантовым программам Комитета по науке и высшей школе Петербурга на 16 заявок больше, чем в 2017 году. Значит ли это, что интерес исследователей к конкурсам КНВШ увеличился?

Да, интерес и активность наших ученых год от года растут, но все-таки я считаю, что мы пока используем не весь свой потенциал. Хорошо, что в этом году в конкурсе впервые приняли участие не только представители коллективов факультетов и институтов, как раньше, но и крупных лабораторий СПбГУ — и сразу выиграли две субсидии в области экономики. В целом сейчас более тысячи универсантов участвуют в выполнении одних только крупных научных проектов (с финансированием более пяти миллионов рублей ежегодно), и среди них более 600 молодых ученых — почему мы так мало видим их в числе участников конкурсов?

Еще одно немаловажное обстоятельство. Конкурсы КНВШ проводятся по очень большому количеству научных направлений, а нами охвачено меньше половины из них. Я еще готов допустить, что в СПбГУ не найти молодых ученых, работающих над проблемами в деревообрабатывающей промышленности. Но что, если это конкурсы по тем направлениям, где у нас есть неоспоримое преимущество? Например, последние годы в Университете развивается биомедицина, и в то же время нашими учеными не подано ни одной заявки в этой области. У нас три кафедры почвоведения, эта наука зародилась в нашем университете трудами Василия Докучаева — а где наши молодые участники конкурсов в областях агротехнологии и сельскохозяйственных наук?

Сейчас перед нами стоит задача разбудить активность ученых, в первую очередь молодых: пока они не начнут участвовать в конкурсах, то не поймут, что без этого профессиональный рост невозможен. К сожалению, в академической среде и университетах слово «конкуренция» до сих пор воспринимается настороженно, если не сказать враждебно. На самом деле она подразумевает равнение на лучшие практики и образцы, которые находятся не только за границей или в других вузах, но и здесь, внутри Университета. Нужно попытаться понять, почему коллеги оказались успешны, и ответ лежит на поверхности: эти люди занимаются не тем, чем привыкли, а четко отслеживают тренды современной науки и практики. Участие в любых конкурсах, в том числе и от Комитета по науке и высшей школе, — это проба сил.

Одна из проблем наших науки и образования состоит в том, что ученые не ощущают себя востребованными обществом. Способом получить признание может стать участие в конкурсах, при этом неважно, победил ученый или нет. Я всегда призываю председателей научных комиссий, директоров и деканов обращать особое внимание на первые успешные результаты молодых ученых — первый полученный грант, первая статья в хорошем журнале. Отслеживать эти успехи и всемерно стимулировать их, в том числе материально, у руководителей учебно-научных подразделений СПбГУ есть такая возможность.

Как вы считаете, что препятствует тому, чтобы в конкурсах принимали участие представители всех научных направлений?

На мой взгляд, этому мешают инертность, неуверенность в себе и отсутствие необходимых компетенций. Но знания и опыт приобретаются, а остальные качества в ученых нужно воспитывать. Это деликатная работа, требующая большого времени. В современной науке не бывает так, чтобы человек из года в год писал слабые статьи, а потом вдруг опубликовался в высокорейтинговом журнале. Поэтому необходимо постоянно тренироваться и стараться организовать свою жизнь в науке исходя из трендов ее современного развития.