Петербургская школа синологии — основа русского китаеведения

Владимир Степанович Мясников

23–28 августа 2016 года в СПбГУ пройдет 21-я конференция Европейской ассоциации китаеведения. В преддверии этого события специалист в области российско-китайских отношений доктор исторических наук, академик РАН Владимир Степанович Мясников рассказал о роли петербургской школы синологии.

Владимир Степанович, что вы ожидаете от конференции в этом году?

Проведение конференции в Петербурге — знаковое явление. Я расцениваю это как поддержку европейскими коллегами в достаточно сложный период российского китаеведения и востоковедения в целом. Почему мы нуждаемся в поддержке? В нашей печати появляются известия о том, что некоторые, мягко выражаясь, недальновидные чиновники пытаются исключить специальность «востоковедение» из образовательных программ. Впервые Европейская ассоциация китаеведов проводила такую конференцию в нашей стране в Москве в 2002 году. Когда-то один из руководителей страны в начале 1960-х годов сказал: «Восток просыпается, а наше востоковедение спит».

Сегодня мы видим, что Восток давно проснулся и ведет активное наступление на Запад. Это связано с тем, что в течение свыше пятисот лет Запад наступал на Восток, пытаясь навязать ему свои концепции развития, государственное устройство, идеалы демократии, то есть колониальную систему. Восток отринул чуждые ему идеи и практики Запада и сам перешел в наступление на Запад.

Мы можем сказать, что безграмотность европейской и американской дипломатии спровоцировала попытки менять режимы в государствах Востока (Ирак, Ливия), привела к тому кризису, который сегодня мы наблюдаем. Поэтому очевидно, что без глубокого знания Востока, без развития всего комплекса востоковедческих дисциплин невозможно строить ни дипломатические, ни экономические, ни культурные связи с Востоком. Думаю, что нынешняя конференция в Петербурге порадует нас интересными докладами по истории, государству и праву, международным отношениям, экономике и культуре Китая.

Какую роль в становлении отечественного китаеведения сыграл Санкт-Петербургский университет?

В октябре 1854 года вышел указ о создании восточного факультета Петербургского университета, во главе которого встал выдающийся знаток Китая, его истории, общественной мысли, языка и обычаев — Василий Павлович Васильев.

Академик Васильев — выдающийся китаевед, был открывателем многих новых направлений не только в синологии, но и в отечественном востоковедении вообще. Его труды, с одной стороны, как бы восполнили те пробелы, которые были в нашей науке о Китае, а с другой — заложили прочный фундамент русской буддологии, истории китайской литературы, источниковедения истории Китая. Курс университетских лекций по истории китайской и маньчжурской литературы был прочитан академиком Васильевым впервые в Европе.

В конце 970-х годов Васильев предложил подписать с Китаем договор, проект которого он направил правительству.  Общий смысл договора был выражен им китайской поговоркой: И дэ и синь (Одни помыслы, одно сердце).

Васильевым был создан «Китайско-русский словарь», поиск слов в котором определялся графической системой китайских иероглифов. Хочу особенно отметить, что этот словарь, изданный в 1867 году в Петербурге, в 2010 году получил новое репринтное переиздание, подготовленное Институтом Конфуция и востоковедами Санкт-Петербургского государственного университета. Так же как и китайско-русский словарь Палладия Кафарова и Павла Степановича Попова, известный сегодня каждому китаеведу и ставший классическим образцом труда по китайской филологии второй половины XIX века. Это блестящие свидетельства того, что связь времен в петербургском китаеведении не распалась.

Мне выпала высокая честь открывать конференцию Европейской ассоциации китаеведения, я открываю ее докладом «Петербургское китаеведение». В нем показаны все этапы почти трехсотлетнего развития китаеведения в Петербурге, которое началось с указа Петра Великого о создании Академии наук и развивалось как комплексная дисциплина, включающая в себя знание китайского языка (древнего, средневекового, современного) и маньчжурского языка, который два с половиной века был государственным языком Китая. Все классическое китаеведение XVIII, XIX, начала XX века развивалось в Петербурге, столице нашей страны. Хотел бы еще заметить, что мои учителя принадлежали к петербургской школе востоковедения, я имею в виду выдающегося китаеведа Петра Емельяновича Скачкова и академика Сергея Леонидовича Тихвинского.

Сегодня, на ваш взгляд, интерес к изучению Китая не угасает?

Наше китаеведение в последние годы развивается быстрыми темпами. Это обусловлено уровнем взаимоотношений с КНР, который характеризуется руководителями двух наших стран как наилучший за всю историю российско-китайских связей.  Большую роль играет и рост интереса граждан России к Китаю, его языку, истории, культуре, экономическим и научным достижениям. Расширилось количество вузов, в которых преподаются китаеведческие дисциплины, но все равно количество желающих поступить в них значительно превышает количество мест.

Расширились и исследования Китая в институтах Российской академии наук. Университетская и академическая наука сегодня тесно взаимодействуют не только в учебном процессе, но и в решении крупных научных задач. Их интеграция дает существенные результаты. В Петербургском университете создан Центр изучения Китая.

Каковы приоритетные направления исследований в современной синологии?

Публикация источников по истории отношений России и Китая — одно из приоритетных направлений развития нашего китаеведения. В этом году исполняется 40 лет изданию серии документов и материалов «Русско-китайские отношения. Материалы и документы.  XVII–XX века». Сейчас очередные тома этой серии по XIX столетию готовятся сотрудниками СПбГУ.

Что касается исследования культуры Китая, то завершено издание энциклопедии «Духовная культура Китая». В подготовке этой энциклопедии участвовал большой коллектив сотрудников Института восточных рукописей РАН и Петербургского университета.

В области истории Китая успешно ведется издание десятитомной «Истории Китая» под руководством выпускника Ленинградского университета академика Сергея Леонидовича Тихвинского. Издано уже пять томов, и в издательстве находится еще четыре тома. Большим событием были издание сочинений академика С. Л. Тихвинского в шести томах и публикация его книги «Восприятие в Китае образа России» (2008 год).

Иными словами, за будущее отечественного китаеведения можно не опасаться?

Перспективы развития нашего китаеведения зависят от общего состояния науки в нашей стране. Сегодня финансирование ведется по проектам. Предстоит еще развернуть работу по изучению состояния мирового китаеведения и важнейшей его части: трудов наших китайских коллег. Отдельно стоит задача перевода на русский язык современной китайской литературы — прозы и поэзии. Здесь успешно развивается совместный российско-китайский проект — перевод и издание ста китайских современных романов в России и перевод на китайский язык и издание в КНР ста романов российских писателей.

Наша главная задача — углубление взаимопонимания между нашими народами. Сегодня, когда происходят контакты сотен тысяч граждан РФ и КНР, российские граждане должны знать историю, экономику, законодательство, традиционную и современную культуру Китая, его народные обычаи особенности этикета. Долг российских китаеведов дать нашему народу эти знания.

Какой полезный опыт, на ваш взгляд, мы могли бы перенять у китайцев? Например, в сфере образовательной политики, дипломатии.

Мы сегодня широко взаимодействуем с Китаем в области образовательных программ.

В Китае когда-то русский язык изучался в школах и университетах. Думаю, что наша общественная организация «Русский мир» могла бы прилагать существенно большие усилия по продвижению русского языка на обширной территории Китая.

Что касается китайской дипломатии, то, скажем, некоторый ее опыт тоже может быть полезен для нас.  Например, то, что в странах ислама китайскими послами являются китайские мусульмане.

Хочу пожелать конференции в Петербурге успеха и надеюсь, что наши партнеры получат полное представление о высоком уровне нашего китаеведения, познакомятся с китайскими коллекциями Эрмитажа, Института восточных рукописей, Музея этнографии, Русского музея.