Балтинфо: Люди перестают быть объектами управления

Ректор СПбГУ Николай Кропачев подводит итоги своего первого года работы на этом посту. Чуть более года назад, после того как Людмила Вербицкая стала президентом СПбГУ, новым ректором главного вуза Петербурга был избран юрист Николай Кропачев, сохранивший при этом должность декана юридического факультета. Об итогах годичной деятельности в качестве руководителя вуза и вообще об университетской жизни он рассказал читателям «НВ».

Как происходило избрание на пост ректора?

На конференции трудового коллектива, в которой участвовали свыше 300 человек — преподаватели, студенты, представители профсоюзных организаций, совета ветеранов университета... Более 80 % людей оказали мне тогда доверие: это было действительно знаковое и очень ответственное для меня событие.

Какие кардинальные новшества были вами привнесены в деятельность университета?

Одна из главных задач состояла в том, чтобы привлечь к активной работе как можно больше универсантов. Чтобы их участие чувствовалось не только во внутренних делах кафедры, лаборатории, отдела и так далее, но и в общеуниверситетской жизни. Думаю, нам это удалось. Люди перестают быть объектами управления, становятся сознательными субъектами реальной управленческой деятельности. Например, впервые проводились конкурсные процедуры при распределении средств, выделенных на науку. Раньше из министерства спускались какие-то цифры, которые практически никому не были известны, и деньги делились негласно в узких кругах. Впервые появился бюджет университета как таковой. Для всех желающих открыты заседания Ученого совета, Сената университета, ректорского совещания. Причем я сам активно приглашал, например, представителей профсоюзов. Я очень часто посещаю все факультеты, лаборатории, веду приемы в разных подразделениях университета. В результате число людей, пришедших ко мне со своими проблемами, предложениями, советами, резко увеличилось. С сотрудниками университета (встречи, переговоры, обсуждения) я провел в общей сложности две тысячи часов. Практически во всех таких встречах присутствует заместитель главного редактора университетского журнала. Соответственно, он излагает в журнале результаты этой работы, и, таким образом, все универсанты могут наблюдать за деятельностью ректора.

Как вы могли бы прокомментировать скандал с медицинским центром университета?

Могу сказать только, что в ходе работы по оптимизации управления ресурсами университета обнаружились, мягко говоря, нарушения действующего законодательства. В одном из последних своих интервью Людмила Алексеевна Вербицкая заявила, что причина происходящего, по ее мнению, чисто материальная: были ущемлены коммерческие интересы определенных людей. Эта ситуация на сегодняшний день находится в процессе оценки правоохранительными органами, поэтому комментировать ее считаю нецелесообразным. Как происходит ваше взаимодействие с президентом университета? У нас с Людмилой Алексеевной в соответствии с уставом четко распределены полномочия. Каждому ясно, чем он должен заниматься, поэтому нет поводов обижаться друг на друга. Президент университета исполняет поручения ректора, участвует в заседаниях Сената, Ученого совета. Это не почетная должность, а реальное участие в принятии тех или иных решений. У Вербицкой широкие представительские функции. Ее опыт, знания и умения часто используются коллегами.

А вы лично ее советами пользуетесь?

Безусловно. Ее поддержка мне очень помогает.

Став ректором, вы сохранили должность декана. Чего в этом больше — плюсов или минусов?

Для меня, как для управленца — больше плюсов, как для человека — больше минусов. Все-таки это большая психологическая нагрузка. Но то, что я остаюсь деканом юридического факультета, способствует вовлечению и других моих коллег-деканов в общеуниверситетскую жизнь, объединению универсантов с разных факультетов. Кстати, не только я совмещаю должности: например, все комиссии ученых советов возглавляют деканы факультетов. Это тоже один из способов объединения университета.

При этом соблюдается принцип финансовой самостоятельности?

Одно другому не противоречит. Университет — единый организм, и нужно обеспечить каждому руководителю информированность о кадрах, приказах, собственности. Тогда все решения будут прозрачными. Поэтому, с одной стороны — самостоятельность, с другой — четкое взаимодействие. Между прочим, еще с начала 1990-х Людмила Алексеевна начала действия, направленные на предоставление самостоятельности деканам факультетов. Эта линия продолжается, и теперь деканы могут распоряжаться не только внебюджетными, но и бюджетными средствами.

Сейчас в Госдуме разрабатывается законопроект «Об особом статусе Московского и Санкт-Петербургского университетов». Что будет означать этот закон в случае его принятия?

Насколько мне известно, этот закон предусматривает для наших университетов несколько важных дополнительных прав. Это право выдачи своих дипломов (не государственного образца, а своего, приравненного к государственному). Это работа по собственным образовательным стандартам и возможность иметь дополнительные испытания при приеме в вузы по всем программам. Кроме того, предусмотрена отдельная строка в госбюджете. Согласно этому закону мы сможем в структуре университета образовывать юридические лица, что будет способствовать решению многих проблем.

Как вы относитесь к разговорам, что сегодня слишком много развелось юристов?

Не каждый, кто имеет диплом о высшем юридическом образовании, на самом деле является юристом. Главное предназначение настоящего юриста — помогать людям. Вы ощущаете, что в обществе действительно много людей, которые могут оказать квалифицированную юридическую помощь?

Нет, конечно.

Вот вам и ответ. Поэтому и велика цена юридических услуг. Кстати, в университете действует бесплатная юридическая консультация для малоимущих. Там практикуются наши студенты, но под контролем преподавателей.

Многие выпускники юрфака сегодня занимают важные государственные должности. Можно ли было это предположить в их в студенческие годы?

Я знаю историю, как нынешний министр юстиции Александр Коновалов, будучи рядовым районным прокурором, пришел на филологический факультет и стал брать платные уроки по древнегреческому языку и латыни. Когда он стал министром, наш декан филфака заметил: «Если у нас министрами становятся те, кто готов в 30-летнем возрасте при невероятной занятости за свои деньги повышать образование в такой специфической области, значит, есть уверенность в будущем страны!» Как вам вспоминается работа в качестве председателя Уставного суда? С удовольствием. Это был интереснейший период в моей жизни. Вообще, судебная работа — это верх сложности, верх ответственности, верх юридического творчества.

На что у вас остается время, помимо ректорской работы?

Я получаю удовольствие от жизни, от работы, от того, как меняется родной университет. Успеваю немного писать. Скоро выйдет очередной учебник, подготовленный с моим участием, надеюсь, что в этом году появится и монография... Люблю ходить в театр, особенно в Михайловский и Мариинский. Люблю и покататься на велосипеде.