Перезагрузка: Коллективная безответственность и миллионные потери

В течение 2008 года в российских вузах проводились проверки арендных отношений. В нашем Университете первые попытки наведения порядка в этом вопросе начались еще в 2006 году. Проректор по экономическому развитию СПбГУ М. Н. Кудилинский, который тогда по предложению первого проректора СПбГУ Н. М. Кропачева возглавил юридическую службу Университета, признается: «Того, что я увидел в Университете, не было ни в одном крупном государственном учреждении Петербурга. В эти годы ни я, ни кто-либо другой даже не знали, сколько вообще зданий в Университете! Естественно, никто не знал и реальное число арендаторов помещений, оборудования...» (Аренда университетского имущества: прошлое и настоящее). При этом М. Н. Кудилинский прекрасно знал ситуацию в петербургских госучреждениях, поскольку занял должность проректора в СПбГУ после продолжительной работы в комитете финансового контроля Санкт-Петербурга в должностях начальника юридического отдела, затем — заместителя председателя комитета.

Предыстория: арендные «отношения» тех лет

Право сдавать имущество (помещения, оборудование и т. п.) в аренду Университет получил в начале 1990-х годов. Но, как отметил М. Н. Кудилинский, вплоть до 2008 года в Университете не существовало единых правил сдачи имущества в аренду! Например, в начале 2000-х годов решения о сдаче в аренду принимались Ученым советом СПбГУ (в который на тот период входило почти полторы сотни человек, большинство из которых — научно-педагогические работники); так же, голосованием членов Ученого совета, определялись и ставки арендной платы. При этом лица, которые принимали «коллегиально» эти финансовые решения (члены Ученого совета), в большинстве своем, конечно же, не только не обладали необходимой квалификацией для осознанных управленческих действий по этим вопросам, но и вовсе в силу своего почтенного возраста или крайней погруженности в науку были далеки от правовых и хозяйственных реалий, поэтому вынужденно становились заложниками позиции университетских хозяйственников (многие из них впоследствии были осуждены за совершение экономических преступлений), которые и готовили соответствующие проекты решений Ученого совета.

Фактически все вопросы сдачи имущества Университета в аренду решались в то время «явочным» порядком, причем решались огромным количеством различных должностных лиц, которыми (как было установлено позднее) практически не проводилась ни оценка законности и целесообразности таких решений, ни реальная оценка экономических подходов к их реализации. Применяемые в СПбГУ ставки арендной платы на всем протяжении этого периода работы университетских служб были в среднем в 3–4 раза (а порой в 10 и даже в 100 раз) ниже, чем ставки, используемые в это же время КУГИ (комитетом по управлению городским имуществом Санкт-Петербурга) при сдаче в аренду аналогичных помещений. А в тот период именно КУГИ исполнял функции собственника федерального имущества, в том числе закрепленного за СПбГУ, поэтому сдавать имущество в аренду без согласования с КУГИ руководство Университета не имело права.

В результате в период с начала 1990-х годов и до 2006 года помещения СПбГУ сдавались в аренду порой по цене 30–40 копеек (пять-семь центов) за квадратный метр в год (!); но даже при наличии таких расценок университетские службы годами не выставляли некоторым «привилегированным» арендаторам счета по заключенным договорам (в том числе и по оплате коммунальных услуг).

Негативные последствия таких действий для Университета понятны.

  1. Копеечные поступления от аренды (по крайней мере, копеечные поступления в бюджет Университета).
  2. Университетские помещения, которые должны были использоваться для решения университетских проблем (организации учебных помещений, студенческих общежитий, научных лабораторий), официально или неофициально были заняты под реализацию чьих-то частных коммерческих проектов. Учредителями и / или фактическими владельцами многих коммерческих структур, которые за копейки арендовали, а порой просто незаконным образом использовали (в том числе в результате самозахвата) университетское имущество, были и рядовые сотрудники Университета, и, конечно же, университетские руководители разных уровней. Показательна история с использованием ООО «ДЕЛОР» и АНО «ДЕЛОР» оборудования и других ресурсов Университета: эти организации официально арендовали 430 кв. м площадей, а фактически использовали 3714,9 кв. м; за счет Университета все эти помещения отапливались, освещались, снабжались водой, охранялись, ремонтировались, были за счет средств СПбГУ оснащены оборудованием на сумму более 100 тысяч долларов. При этом среди учредителей этих структур или аффилированных с ними лиц были, как можно догадаться, работники СПбГУ, способные «содействовать» заключению договоров с нужными организациями на «специальных» условиях (Аренда университетского имущества: прошлое и настоящее).
  3. Поскольку связанные с арендой поступления в бюджет Университета не покрывали фактических расходов ни на «коммуналку», ни на техническое содержание арендуемых зданий, помещений, оборудования, то в результате, с одной стороны, росли долги СПбГУ перед «коммунальщиками», а с другой стороны — Университет был вынужден осуществлять миллионные выплаты за превышение действовавших на тот момент стандартных лимитов на услуги по теплу, воде и электричеству, качеству и объему сточных вод. Быстрыми темпами ветшало безжалостно эксплуатируемое «арендаторами» имущество, поэтому значительную часть своих внебюджетных доходов от основной учебной деятельности (большую часть которых составляли доходы от платных форм обучения наших юристов и экономистов) Университет расходовал не на развитие образования и науки, а тратил (именно тратил) на покрытие прямого ущерба, который причиняли нашим студентам, преподавателям и ученым недобросовестные хозяйственники и «арендаторы».

Подобная практика, безусловно, негативно сказывалась на уровне нравственного климата в коллективе Университета. С трибун Университета звучали слова о единстве коллектива универсантов, о необходимости всем придерживаться университетского стиля общения, о защите высоких университетских традиций и идеалов, а на местах универсанты видели реальные дела руководителей всех уровней, включающие не скрываемые от коллектива систематические нарушения законодательства и локальных правил университетской жизни, открытый и циничный протекционизм, коррупцию.

Недобросовестные арендаторы, привыкшие по десять и более лет не платить «по белому», как правило, сразу не соглашались освободить незаконно занимаемые помещения и добровольно доплатить арендную плату, а также скорректировать договоры и привести ставки арендной платы в соответствие с требованиями законодательства. Тем, кто отказывался, предъявлялись претензии в досудебном, а потом и в судебном порядке. Крайним вариантом было расторжение договора и принудительное освобождение помещений. За 2006–2009 годы было расторгнуто более 70 договоров. Меньшая часть арендаторов оплатила Университету долги за незаконно занимаемые помещения.

И что же мешало и мешает вернуть миллионные потери, понесенные Университетом? Ведь с начала 1990-х годов:

  • безвозвратный ущерб от занижения арендных ставок составил ориентировочно не менее 108 млн рублей (5 млн долларов по курсу соответствующих лет)
  • прямые потери СПбГУ в виде просроченной и подлежащей списанию задолженности с существенным превышением трехлетнего срока исковой давности составляют 11 млн рублей (около 400 тысяч долларов по курсу соответствующих лет) по арендным, коммунальным и эксплуатационным платежам
  • ущерб от невозмещенных коммунальных и эксплуатационных затрат составил не менее 45 млн рублей (2 млн долларов по курсу соответствующих лет) (Аренда университетского имущества: прошлое и настоящее)

В ходе проверки нарушений законодательства не установлено...

Объекты, находящиеся в собственности Санкт-Петербурга, выделялись Университету правительством города по просьбе руководства Университета целевым образом с условием использования только для учебной и научной деятельности. Однако при попустительстве (или даже в интересах) отдельных должностных лиц в те годы они часто использовались для иных целей. Например, в помещениях факультета филологии и искусств по адресу: 9-я линия В. О., д. 2/11а (распоряжение КУГИ от 28.02.2000 № 396-р), в 2002 году открыт ресторан «Айвенго».

В соответствии с обычной практикой тех лет договоры аренды помещений в этом здании Университета по заниженным ставкам арендной платы были подписаны от имени СПбГУ соответствующими хозяйственниками, которые также утверждали и расчеты арендной платы. И все понимали, что эти люди — лишь технические исполнители принципиальных «политических» решений, принятых вышестоящим руководством совместно с реальными хозяевами помещений, которыми по факту являлись деканы факультетов. Конечно, так действовали далеко не все деканы, поскольку по сравнению с другими значительно больше прав в хозяйственной сфере имели те, кто в силу различных причин был наделен юридически или фактически статусом руководителя обособленного структурного подразделения с правомочиями юридического лица.

Однако эти «технические» подписи позволяли реальным руководителям в своих объяснениях (которые, конечно, были затребованы, когда ситуация стала известна новым руководителям СПбГУ) заявлять, что они никаких документов не подписывали и отвечать за это никак не могут (хотя помещения, закрепленные за коллективом соответствующего факультета, не могли сдаваться в аренду без согласия декана), и одновременно ссылаться на то, что все это было известно руководству СПбГУ и соответствующие решения принимались с ведома самых высоких руководителей.

Руководству контрольных органов Университета эти факты стали известны в 2017 году, когда после увольнения одного из «проректоров по направлениям» и приемки дел была завершена централизация хозяйственных документов и управления соответствующими службами. Поэтому 19.01.2018 Санкт-Петербургским государственным университетом в адрес руководства Управления экономической безопасности ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области было направлено обращение о проведении проверки в отношении действий бывших работников СПбГУ (к тому времени хозяйственники «старой формации» были в основном из Университета уже уволены), связанных с заключением договоров аренды помещений в здании СПбГУ по адресу: СПб, 9-я линия В. О., д. 2/11а по заниженным ставкам арендной платы (исх. от 19.01.2018 № 01-121-116).

По данному обращению была организована проверка. 27.03.2018 в СПбГУ из УЭБиПК поступило уведомление о прекращении проверки в связи с тем, что нарушений действующего законодательства РФ со стороны вышеуказанных бывших должностных лиц СПбГУ в ходе проверки не установлено (вх. от 27.03.2018 № 01-122-662).

18.04.2018 СПбГУ в адрес руководства УЭБиПК ГУ МВД России по СПб и ЛО была направлена жалоба о проведении проверки законности принятого решения о прекращении проверки по данному материалу (исх. от. 18.04.2018 № 01-121-1036).

05.06.2018 в СПбГУ из УЭБиПК поступило уведомление о том, что по результатам ведомственного контроля нарушения нормативных актов МВД России при рассмотрении обращения СПбГУ не установлено (вх. от 05.06.2018 № 01-122-1429).

Так кто же виноват?

Напомним, что в процессе наведения порядка в сфере арендных отношений было выявлено, что ставки арендной платы были занижены в среднем в 3–4 раза, а порой в 10 и даже 100 раз по сравнению со ставками, используемыми КУГИ (на тот момент представитель собственника имущества, переданного в пользование СПбГУ).

Указанные действия привели к выявленному ущербу федеральному бюджету и бюджету СПбГУ, причиненному только по итогам 2008 года, в размере 6 млн рублей недополученных арендных платежей, не считая 1,5 млн рублей недополученных средств на возмещение расходов в части коммунальных и эксплуатационных услуг.

Более того, в ходе внутренней проверки было установлено, что еще в 2006 году была проведена независимая оценка арендной платы в отношении данного объекта, которая показала, что в этом здании следует взимать 275 и 330 у. е. (1 у. е. = 35 руб.) арендной платы (в зависимости от расположения), однако помещения вплоть до конца 2008 года (когда договор был расторгнут) продолжали сдавать по более низким ценам, максимально — 210 у. е. Таким образом, подписавшие договоры должностные лица не просто знали о том, что необходимо проводить независимую оценку, но даже после того, как она была проведена и факт причинения ущерба Университету стал очевиден, продолжали сохранять сложившееся статус-кво.

Проверка по данному конкретному материалу была проведена компетентными специалистами Управления экономической безопасности и противодействия коррупции ГУ МВД России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, а принятое решение о прекращении проверки в рамках рассмотрения жалобы СПбГУ сотрудниками контролирующих служб признано законным и обоснованным.

Возможно, дело в том, что в рассматриваемый период времени формально юридически размер арендных ставок утверждался не конкретным должностным лицом Университета (в отношении которого можно было бы попытаться доказать наличие фактов личной заинтересованности и злоупотребления полномочиями), а коллегиально — Ученым советом СПбГУ. Напомним, что наши ученые советы, пользуясь принципом коллективной безответственности, не раз и не два принимали решения, явно идущие в разрез с требованиями законодательства: трудового, бюджетного и т. д., а то и вовсе предлагали «не выполнять приказы министра образования». Точно так же коллегиально несколько лет назад Конференция трудового коллектива приняла решение производить выплату заработной платы всем сотрудникам Университета только один раз в месяц. Ректор отказался подписывать коллективный договор в такой форме, и в тексте резолюции ректора было прямо сказано: поскольку в этой части решение Конференции трудового коллектива противоречит положениям Трудового кодекса РФ (который требует выплаты два раза в месяц), это решение выполняться не будет. По подсчетам членов Ученого совета СПбГУ, с начала 1990-х годов до 2007 года коллегиальные органы Университета приняли более 100 решений, прямо противоречащих требованиям законодательства.

В ходе проверки сотрудники Управления недвижимости и земельных ресурсов СПбГУ провели также разбор иных документов, имеющих отношение к заключению в Университете договоров аренды за период до 2007 года. В результате, в частности, были обнаружены отдельные выписки из протокола от 26.04.2004 № 4 заседания Ученого совета СПбГУ, из содержания которых следует.

  1. Более десяти лет Ученый совет СПбГУ незаконно давал согласие на передачу в аренду помещений с использованием под ресторан, вещевой рынок, ветеринарную клинику, мастерскую по изготовлению надгробных камней, ткацкую фабрику, выставочный зал мягкой мебели, производственно-складские нужды, столярный цех, столярный участок, торговый склад, цех пошивочных изделий и т. п., хотя в соответствии с требованиями п. 1 ст. 49, п. 1 ст. 296, п. 2 ст. 298 Гражданского кодекса Российской Федерации СПбГУ может выступать арендодателем по договору аренды недвижимого имущества в тех случаях, когда передача в аренду необходима для реализации его деятельности, способствует повышению эффективности учебно-научной деятельности.
  2. Передача имущества в аренду происходила без согласия собственника имущества, то есть сами решения о передаче имущества в аренду являются незаконными, а должностные лица, их принимавшие, действовали противоправно. В разные годы функции собственника имущества выполняли КУГИ Санкт-Петербурга, Рособразование, Минобразования и Минобрнауки России, ТУ Росимущества в городе Санкт-Петербурге и Ленинградской области. Но вместо того, чтобы обратиться в уполномоченный орган, хозяйственники (должностные лица Университета) направляли свои обращения не в эти государственные органы, а в Ученый совет Университета, видимо, руководствуясь принципами «коллективной безответственности» и «круговой поруки».
  3. Конечно же, выписки из протокола заседания Ученого совета не подменяют требования п. 1 ст. 296 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также действующего на тот момент п. 4 ст. 27 Федерального закона от 22.08.1996 № 125-ФЗ «О высшем и послевузовском профессиональном образовании», которым был установлен запрет на передачу в аренду помещений без согласования с собственником (к тому же не только с явно заниженной арендуемой площадью и арендной платой, но и для деятельности, не связанной с учебным процессом или научными исследованиями: размещение ткацкой фабрики, выставочного зала мягкой мебели, ресторана, вещевого рынка, ветеринарной клиники и т. п.).

Трудно поверить, что сотрудники и руководство соответствующих служб Университета (по образованию юристы и экономисты, а некоторые из них еще и действующие преподаватели СПбГУ) не понимали, что и как надо делать в этой сфере в соответствии с законами экономики и права! Напомним, что в отличие от них практически все иные руководители Университета тех лет в свое оправдание твердят: «Мы не юристы и законов не знаем. А если и знаем, то не понимаем...» или: «Мы не экономисты и правил экономической деятельности не знаем и не понимаем...», или: «Мы не менеджеры, мы ваших законов, правил экономической деятельности и правил управления не знаем и знать не хотим. Мы принимаем решения в соответствии с университетскими традициями»!

По предложению различных «заинтересованных» работников Университета (начиная от хозяйственников и заканчивая деканами факультетов и директорами научных институтов) Ученый совет СПбГУ согласовывал размер арендной платы и другие условия арендного договора. Довольно часто размер арендной платы устанавливался в несколько раз ниже минимального уровня, утвержденного КУГИ, Рособразованием... Неужели все руководители Университета не знали, что в соответствии с требованиями ст. 8 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» и п. 3 действующего на тот момент постановления Правительства Российской Федерации от 30.06.1998 № 685, определение минимального размера арендной платы за пользование объектами недвижимости, принадлежащими Российской Федерации, должно осуществляться на основании независимого отчета об оценке указанного объекта. Ученым советом СПбГУ были неправомочно согласованы заниженные ставки арендной платы, не соответствующие их рыночному значению в тот момент времени. Например, объект по адресу: Санкт-Петербург, Петродворец, ул. Ульяновская, д. 7/7 был передан ЗАО «НПО экспериментального машиностроения» по ставке арендной платы всего 2,62 у. е. (91,7 руб.) за один квадратный метр в год.

В результате «мудрой» работы руководителей хозяйственных служб и других лиц, прикрывавшихся решениями Ученого совета СПбГУ, который занимался в этом случае явно не своим делом, Университет, судя по всему, навсегда потерял миллионы долларов из-за неправильно оформленных арендных отношений и заниженных арендных ставок.