Итоги заседания Ученого совета СПбГУ от 27.05.2019

На заседании Ученого совета СПбГУ 27 мая состоялись выборы заведующих кафедрами, рассмотрен вопрос о присвоении ученых званий, прошел конкурс на замещение должностей научно-педагогических работников. Обсуждался вопрос о создании в Университете факультета математики и компьютерных наук.

Церемония вручения диплома «Почетный доктор Санкт-Петербургского государственного университета»

Решением Ученого совета СПбГУ от 28 января 2019 года академику РАН, директору Объединенного института ядерных исследований Виктору Анатольевичу Матвееву присвоено звание «Почетный доктор СПбГУ» — за выдающийся вклад в создание современной экспериментальной и теоретической базы фундаментальной ядерной физики, физики высоких технологий и нейтринной астрофизики.

Открывая торжественную церемонию, ректор СПбГУ Н. М. Кропачев сообщил, что доктор физико-математических наук, профессор, академик РАН В. А. Матвеев — выпускник Ленинградского государственного университета 1964 года, известный физик-теоретик. Его деятельность была прочно связана с Объединенным институтом ядерных исследований, в стенах которого он прошел путь от стажера и младшего научного сотрудника до директора. Другим немаловажным аспектом работы ученого была и остается педагогическая деятельность — В. А. Матвеев читает курс «Введение в физику элементарных частиц» на кафедре квантовой теории и физики высоких энергий МГУ, а также является основателем и бессменным руководителем кафедры «Фундаментальные взаимодействия и космология» МФТИ. Под его руководством стали профессионалами несколько поколений физиков, которые с особой теплотой вспоминают годы обучения, отмечают чуткость и внимательность своего наставника.

Академик В. А. Матвеев — автор более 300 научных работ. Его труды внесли существенный вклад в развитие ряда перспективных направлений современной физики. Он также является соавтором открытия «Закономерность упругого рассеяния адронов на большие углы при высоких энергиях — правила кваркового счета Матвеева-Мурадяна-Тавхелидзе», имеющего большое значение для дальнейших исследований в области структуры элементарных частиц.

Сегодня в Объединенном институте ядерных исследований реализуется масштабная программа развития института как многопланового международного научного центра. Во многом благодаря профессионализму и организаторскому таланту В. А. Матвеева в ОИЯИ осуществляется планомерная разработка и создание новых установок и научных комплексов класса мегасайенс, совершенствуется инфраструктура, необходимая для фундаментальных и прикладных исследований инновационного типа, активно развивается сотрудничество с зарубежными вузами и организациями-партнерами.

Почетный доктор СПбГУ, академик В. А. Матвеев подчеркнул, что почетное звание первого университета России — для него высокая честь. Он вспомнил, что 55 лет назад окончил ЛГУ, где начал свою научную деятельность на кафедре В. А. Фока. Рассказал, как научный руководитель, профессор Ю. В. Новожилов направил группу студентов (в которой был и юный Виктор Матвеев) в Дубну для установления научных контактов и тем самым, можно сказать, определил его дальнейшую судьбу. С этого началась его работа в Объединенном институте ядерных исследований. Сегодня это крупнейшая межправительственная научная коллаборация (учредителями являются 18 стран мира, членов ОИЯИ), здесь синтезированы все сверхтяжелые трансурановые элементы Периодической системы Д. И. Менделеева, открытые в СССР и России. В. А. Матвеев рассказал о синтезе оганесона (№ 118) и грядущем синтезе элементов № 119 и № 120.

Академик В. А. Матвеев выразил уверенность в продолжении перспективного сотрудничества между Объединенным институтом ядерных исследований и СПбГУ, начатого в 2013 году. Ректор сообщил, что в этот день подписано соглашение между СПбГУ и ОИЯИ о дальнейшем междисциплинарном сотрудничестве.

После церемонии награждения гостя ждал традиционный музыкальный подарок Университета — студенты образовательной программы СПбГУ «Вокальное искусство» Злата Швец, Валерия Паскина и Николай Сидоров исполнили терцет Мари, Маркизы и Сюльписа из комической оперы Гаэтано Доницетти «Дочь полка».

После этого заседание Ученого совета было продолжено в традиционном режиме.

По предложению заместителя председателя Ученого совета СПбГУ И. А. Горлинского члены Ученого совета почтили минутой молчания память о почетном профессоре СПбГУ, докторе филологических наук, заслуженном деятеле науки Российской Федерации, известном специалисте в области русского исторического языкознания В. В. Колесове.

Поздравления

Члены Ученого совета поздравили юбиляров — членов Ученого совета СПбГУ.

  • 13 мая отмечался юбилей члена Ученого совета, профессора СПбГУ Екатерины Павловны Ивановой.
  • 20 мая исполнилось 50 лет члену Ученого совета, профессору СПбГУ Александру Вячеславовичу Майорову.
  • 26 мая исполнилось 60 лет члену Ученого совета, профессору СПбГУ Олегу Ивановичу Редькину.

И. А. Горлинский сообщил, что проректору по организации работы с персоналом Владимиру Валерьевичу Еремееву объявлена благодарность ректора — за многолетний добросовестный труд, высокий профессионализм, большой личный вклад в развитие Санкт-Петербургского государственного университета и в связи с юбилеем.

Выдвижение кандидатов в члены Российской академии наук

Сведения о кандидатах размещены на сайте СПбГУ в сети Интернет, а также направлялись членам Ученого совета по электронной почте. Члены Ученого совета проголосовали за выдвижение научно-педагогических работников СПбГУ кандидатами в члены Российской академии наук (Протокол РАН).

Выборы

На заседании Ученого совета 27 мая состоялись выборы заведующих кафедрами (6), рассмотрен вопрос о присвоении ученого звания профессора (1), прошел конкурс на замещение должностей научно-педагогических работников (всего должностей — 221, из них на должность профессора — 115, доцента — 26, старшего преподавателя — 60, ассистента — 14, главного научного сотрудника — 1, ведущего научного сотрудника — 4, заведующего лабораторией — 1), в том числе 20 — на альтернативной основе. На должности пяти профессоров и двух доцентов претендовали семь членов Ученого совета СПбГУ, поэтому они не участвовали в голосовании по этому вопросу (Протокол НПР).

Как и на предыдущих заседаниях Ученого совета, основные наукометрические данные претендентов на должности научно-педагогических работников были представлены в сравнении с информацией о достижениях ученых, занимающих в рейтингах по отраслям знаний среди российских ученых не далее сотой позиции. Для сравнения использовалось число публикаций за три года в журналах, индексируемых в РИНЦ, Web of Science Core Collection и Scopus, а также минимальные требования к руководителю гранта РНФ в каждой отрасли знаний (Выборы НПР).

Все документы Ученого совета были заранее размещены на сайте СПбГУ в разделе «Ученый совет СПбГУ» (Повестка дня заседания Ученого совета СПбГУ) и разосланы по адресам корпоративной электронной почты членам совета.

Об инициативе создания факультета математики и компьютерных наук

В ноябре 2018 года к ректору СПбГУ обратились научный руководитель междисциплинарной лаборатории имени П. Л. Чебышёва СПбГУ, лауреат премии Филдса С. К. Смирнов; руководитель лаборатории «Современная алгебра и приложения» СПбГУ Р. В. Михайлов; директор ПОМИ РАН, академик РАН С. В. Кисляков; руководители бакалавриатов по математике и современному программированию СПбГУ Э. А. Гирш и А. С. Куликов; вице-президент компании JetBrains А. В. Иванов и др. с предложением о создании в Университете факультета математики и компьютерных наук (Материалы ректорского совещания от 26.11.2018, п. 12). Сначала обсуждение этого вопроса проходило на заседаниях ученых советов институтов и факультетов, затем на заседаниях комиссий Ученого совета СПбГУ: научной, учебно-методической и правовой. Этот вопрос был включен в повестку дня заседания Ученого совета СПбГУ 25 февраля, но в связи с нарушениями процедуры проведения заседаний комиссий Ученого совета СПбГУ ректор СПбГУ Н. М. Кропачев снял вопрос о создании факультета математики и компьютерных наук с обсуждения на этом заседании Ученого совета (Итоги заседания Ученого совета СПбГУ, глава «Основной вопрос...»).

На том заседании академик РАН Н. Ф. Морозов задал Н. М. Кропачеву вопрос: «Определился ли ректор со своей позицией по этому вопросу? И если определился, то какая это позиция?» Ректор ответил, что у него есть позиция по этому вопросу. Но он, как и все члены совета, хотел бы узнать и понять аргументы коллег. Он категорически не хочет оказывать влияние на ход обсуждения вопроса. Как ректор, он видит свою задачу в том, чтобы обсуждение происходило в свободной демократической обстановке.

По результатам совещания с председателями комиссий и по предложению правовой комиссии — с целью организации содержательного обсуждения вопроса — была создана специальная комиссия, в которую вошли по четыре члена каждой из комиссий (учебно-методической, научной и правовой) (О создании Комиссии Ученого совета СПбГУ по рассмотрению вопроса об инициативе создания Факультета математики и компьютерных наук). Комиссия провела шесть заседаний в марте-апреле под председательством профессора А. Х. Даудова, директора Института истории СПбГУ, члена постоянной научной комиссии Ученого совета СПбГУ. На заседаниях комиссии были заслушаны: презентация предполагаемого факультета математики и компьютерных наук (выступил С. К. Смирнов), предложения и позиции руководителей математико-механического факультета, факультета ПМ-ПУ, всех желающих. По предложению членов комиссии для более глубокого изучения вопроса была запрошена и получена от служб ректората дополнительная информация: сведения о численности обучающихся, о научной деятельности (в том числе об академической мобильности), об образовательных программах, о кадровом составе, о среднем объеме фонда оплаты труда ППС математико-механического факультета, факультета ПМ-ПУ и лаборатории имени П. Л. Чебышёва. Все заседания комиссии проходили открыто, гласно, информация о каждом запланированном заседании заранее размещалась на сайте СПбГУ (Ученый совет СПбГУ).

На заседании Ученого совета СПбГУ 27 мая председатель комиссии, профессор А. Х. Даудов подвел итоги деятельности комиссии. Он сказал, что создание в СПбГУ в 2015 году основной образовательной программы бакалавриата «Математика» явилось важной инициативой и вкладом Университета в развитие Петербургской математической школы. Коллектив научно-педагогических работников СПбГУ, ассоциированный с лабораторией имени П. Л. Чебышёва, достиг за последние годы значительных успехов в наборе талантливых абитуриентов в СПбГУ: существенно возросло количество победителей и призеров Всероссийских олимпиад школьников по математике и информатике, поступающих на программу «Математика». Разработаны новые учебные планы бакалаврских программ «Современное программирование», «Математика, алгоритмы и анализ данных» и магистерской программы «Современная математика». По бакалаврским программам начато обучение в 2018 году. Были отмечены также научная активность коллектива научно-педагогических работников СПбГУ, ассоциированного с лабораторией имени П. Л. Чебышёва (с 2010 года опубликовано более 300 статей, из них свыше 100 статей в журналах первого квартиля), значительное финансирование по грантам РНФ и РФФИ.

В заключении комиссии было отмечено, что благодаря усилиям университетских математиков, работающих в разных коллективах, в рейтинге ARWU (Шанхайском) по предметной области «Математика» в 2015–2018 годах СПбГУ находится в группе университетов, занимающих 101–150 место. А по предметной области «Автоматизация и управление» в рейтинге ARWU в 2018 году СПбГУ занял 32 место (в 2017 году находился в группе университетов, занимающих 51–75 место). Кроме СПбГУ, ни один из российских университетов в этой области не входит в список первых 200. Таким образом, наш Университет является здесь абсолютным лидером среди всех российских университетов, опережая их со значительным отрывом, и за последние два года значительно улучшил свои позиции.

Подчеркивая высокие достижения математиков СПбГУ, комиссия отметила, что следует учитывать возможность возникновения ряда рисков и новых проблем, которые потребуют своего разрешения в связи с созданием нового факультета (в том числе возможность уменьшения притока талантливых абитуриентов на образовательные программы, реализуемые математико-механическим факультетом и факультетом ПМ-ПУ, ввиду размещения предлагаемого факультета на Васильевском острове, тогда как два других факультета размещаются в Петергофе; предполагаемое распыление научно-педагогических кадров и дробление признанных математических научных школ СПбГУ и прочее).

Результаты открытого голосования членов комиссии по вопросу «Поддержать инициативу создания факультета математики и компьютерных наук»: за — 4, против — 7 (+1 отсутствовавший на итоговом заседании), воздержались — 0 (Итоговые материалы работы Комиссии Ученого совета СПбГУ по рассмотрению вопроса об инициативе создания Факультета математики и компьютерных наук).

Выступления участников обсуждения

Н. М. Кропачев: «Не знаю, кто будет выступать. Станислав Константинович Смирнов очень стремился, но не может здесь быть. Поверьте, по объективным причинам, в том числе и связанным с проблемой с рейсами на самолет. Я в курсе этой ситуации, знаю досконально. Шестнадцать минут решили все... Его сейчас с нами нет, но кто-то из коллег должен выступить. Прошу...»

Академик РАН С. В. Кисляков, директор Петербургского отделения Математического института РАН имени В. А. Стеклова (ПОМИ) и профессор СПбГУ:

«Нагрузка у меня есть и на новой программе, и на матмехе, так что я, можно сказать, представляю обе стороны. Я должен сказать следующее. Тут говорилось о том, что цифры приема студентов на матмех близки к порогу минимальному, который уже нельзя дальше уменьшать. Дело в том, что такая ситуация не первый год тянется, и она возникла еще до создания этой новой программы... И вообще, я как человек несколько со стороны должен обсуждать, видимо, не то, как вы решите в Университете этот вопрос, а некую стратегию развития математики в нашем городе. Ну, и в немалой степени в нашей стране, потому что Петербург — один из двух главных математических центров в России.

То, что было сделано четыре года назад, — образована эта новая программа — это был уже совершенно неизбежный и необходимый шаг. И по тому, как все это развивается, видно, что оно развивается более или менее по той траектории, которая имелась в виду. То есть уже сейчас наличие этой программы позволило сильно выправить ситуацию. А стратегия должна быть такая: в Петербурге должно быть хорошее математическое образование, и оно должно быть в Университете. В нашем Университете, не где-нибудь еще. И оно способствовало возрождению математического образования, уходу от этих самых критически низких цифр приема, которые не позволяли делать никакого воспроизводства нашей математической школы. Она существовала за счет тех, кто уже был в нее вовлечен. Но были реальные трудности смены поколений.

Мое мнение такое, что, поскольку группа людей, которая взялась за эту тяжелую задачу, сделала очень существенные и очень успешные первые шаги, и если они хотят самостоятельности, нужно дать им эту самостоятельность. Я не знаю, какое решение вы примете, но учтите, пожалуйста, что вы сейчас решаете что-то о том, будет вообще Петербург математическим центром, которым он сейчас является, или, может быть, не будет — через какое-то время...

Я хоть и включен в программу, но все же это не мое основное занятие. А тут есть представители, включенные в программу очень сильно, и в частности Сергей Владимирович Иванов, член-корреспондент РАН, специалист по геометрии. Может быть, он скажет что-нибудь еще...».

Вопрос из зала. Профессор С. Г. Корконосенко попросил установить регламент выступлений.

Н. М. Кропачев ответил: «Коллеги, мне кажется, что это не тот вопрос, на котором мы сейчас будем останавливаться. Думаю, что никто из выступавших не злоупотребил нашим вниманием. Нам всем нужно разобраться в этом вопросе, и глубоко разобраться. Было выделено много времени на то, чтобы мы могли это сделать. Давайте сейчас послушаем. Если у кого-то будет возникать ощущение, что кто-то злоупотребляет вниманием, поднимите руку — и я прореагирую...».

Член-корреспондент РАН С. В. Иванов, главный научный сотрудник ПОМИ и профессор СПбГУ:

«Хочу высказаться в поддержку инициативы создания этого факультета. Я работаю на программе бакалавриата "Математика". В чем суть этого? Сформировался коллектив научных работников и научно-педагогических работников, который в настоящее время разделен и административно находится в таком сиротском положении. Это исследовательская лаборатория П. Л. Чебышёва, хорошо известная, новая лаборатория современной алгебры, тоже исследовательская, коллектив образовательных программ "Математика", "Математика и компьютерные науки", в будущем магистратура, тоже с ними ассоциированная. Как тут уже упоминалось, они достигли на своих соответствующих поприщах науки и образования заметного прогресса за последнее время. И для того, чтобы это дальше развивалось, а не наоборот, они нуждаются в объединении, потому что это единый организм, образовательная часть и научная часть должны быть вместе.

Это естественно приведет к улучшению и приема, потому что абитуриенты будут видеть, куда они поступают. Что есть не только ПМ-ПУ, матмех и еще непонятно что, а есть факультет прикладной математики, есть факультет механики и есть факультет, где больше занимаются чистой математикой, — им будет более понятно, что происходит, а не как сейчас. Студенты будут иметь больше возможностей и мотивацию для работы в исследовательских лабораториях. Это важно и им для профориентации, это важно и ученым для воспроизводства кадров, о котором только что говорилось.

Наверное, надо еще добавить, что это дело выглядит страшновато. Но за последние годы не один новый факультет создавался, и каждый раз это было страшновато. И все эти новые факультеты, насколько я понимаю, весьма успешны тем не менее».

Н. М. Кропачев: «Пока никто не выступал более трех минут... Но моя ремарка никак не говорит о том, что нужно выступать три минуты...».

Профессор А. И. Разов, декан математико-механического факультета:

«Уважаемые коллеги, во-первых, я хочу сказать следующее о статусе-кво и о принадлежности к факультету и не к факультету. Исследовательская лаборатория П. Л. Чебышёва создавалась в 2010 году как лаборатория по мегагранту и не входит в состав математико-механического факультета. И, соответственно, лаборатория не подчиняется декану математико-механического факультета. Второе: то, что все преподаватели, которые работают в лаборатории, являются сотрудниками математико-механического факультета, но не привязаны ни к какой кафедре. У них так и звучит должность: профессор математико-механического факультета. Создание лаборатории П. Л. Чебышёва, безусловно, дало большой толчок научной деятельности в области математики в нашем Университете, и это произошло благодаря симбиозу этой лаборатории с различными факультетами, в том числе, естественно, и с математико-механическим факультетом».

Далее А. И. Разов комментирует свою презентацию (Презентация А. И. Разова).

(Первый слайд) «На сайте лаборатории можно найти благодарственные отзывы от людей, прошедших через науку, занимавшихся наукой в лаборатории П. Л. Чебышёва. Я опустил сами отзывы, но привел только авторов этих отзывов. Эти люди — выпускники математико-механического факультета, которые сейчас, как вы видите, повышают репутационный рейтинг нашего Университета в различных зарубежных университетах. Те двенадцать статей, упоминавшихся в докладе комиссии, входящих в топ рейтинга, — там есть не только сотрудники лаборатории П. Л. Чебышёва, там есть и преподаватели математико-механического факультета.

Те успехи студенческих команд, занимавших первые места в международных олимпиадах по математике, и в материалах, разосланных сегодня утром членам Ученого совета можно увидеть, что они состоят не только из студентов бакалавриата "Математика" (у которого еще не было ни одного выпуска), но и в основном из студентов математико-механического факультета. Команда по программированию, которая становилась чемпионом мира, состоявшая из трех человек, там был один представитель бакалавриата "Математика" и два представителя фундаментальной математики — специалитета, реализуемого на математико-механическом факультете. Золотые медали в 2017 году — это тоже совместное достижение математико-механического факультета и лаборатории П. Л. Чебышёва. Правда, следует отметить, что в этом году команда по программированию, составленная только из студентов бакалавриата "Математика", провалилась на этом соревновании и заняла не свойственное для Университета место, с 41 по 60. Но я думаю, что это тоже можно каким-то образом исправить... Поэтому я ни в коей мере не умаляю заслуг лаборатории П. Л. Чебышёва в развитии науки в Санкт-Петербургском университете, наоборот, можно только приветствовать.

Теперь о бакалавриате "Математика" (пожалуйста, третий слайд). Во-первых, инициативной группой, и только что Сергей Витальевич это озвучил, распространяется миф о том, что этот бакалавриат был спасением математики в Санкт-Петербургском университете. Я воспользуюсь диаграммой, которая приведена в презентации инициативной группы, и прошу обратить внимание на эту картинку. До 2012 года (это два года после создания лаборатории П. Л. Чебышёва) прием на фундаментальную математику на матмехе в 21 веке был стабильным — 50 человек. Но по какому-то случайному стечению обстоятельств в 2012 году этот прием стал уменьшаться. Бакалавриат "Математика", который создавался совместными усилиями и Г. А. Леонова (бывшего деканом, вы знаете, математико-механического факультета), и ПОМИ, и С. К. Смирнова. Он был задуман, в общем-то, вместе, всеми нами.

(Следующий, второй слайд). Это представление Геннадия Алексеевича, подписанное в январе 2014 года, о предполагаемом распределении контрольных цифр приема на наши дисциплины. Вы видите: бакалавриат "Математика" в составе математико-механического факультета, и десять человек — это нормальная практика при открытии новой образовательной программы. И на фундаментальную математику и механику — 55 мест.

(Предыдущий, третий слайд). Вы видите, что произошло: в 2015 году у нас осталось 20 мест, а в бакалавриате — 45. Это как раз те самые 65 мест, которые и были запрошены. Десять человек на матмехе появилось не до образования этого бакалавриата, а после. И вы видите: уже в 2016 году контрольные цифры приема еще раз уменьшились, действительно до критического состояния: десять человек математиков — на шесть фундаментальных математических кафедр. Поэтому я бы не называл образование бакалавриата "Математика" спасением математики в Университете.

Теперь, что меня беспокоит прежде всего? Меня беспокоит то, что бакалавриат "Математика" приобрел, в общем-то, неподконтрольную самостоятельность. Потому что совет образовательной программы "Математика" — кстати, вопреки, наверное, правилам — составлен в большинстве своем из преподавателей этого бакалавриата: то есть из 17 человек 14 являются преподавателями этого бакалавриата (плюс три человека из наиболее заинтересованных лиц). Он наделен правами УМК, и поэтому УМК математико-механического факультета с какого-то времени перестала рассматривать всевозможные методические вопросы.

Меня беспокоит то, что из этого бакалавриата идет очень большое отчисление, причем отчисление лучших математиков страны. И, скажем, прием 2018 года (заканчивается первый курс) — отчислилось уже десять человек. Если брать все четыре года бакалавриата "Математика" (а он сейчас выходит на выпуск), то мы потеряли 70 математиков. 70, и они не остались в Университете.

Поэтому я хочу сказать, что необходимо действительно интегрировать эти образовательные программы, надо действовать совместно, надо критически подходить к различным вопросам как на математико-механическом факультете, так и на бакалавриате "Математика".

Есть еще один вопрос: это ущемление прав, о которых говорится в том информационном материале, который представлен членам Ученого совета. Ученый совет математико-механического факультета, во всяком случае, в последний год, да и до этого, я не считаю, что ущемлял какие-то права преподавателей бакалавриата "Математика". В том числе сейчас баллотируется в члены-корреспонденты РАН Антон Баранов, который является заведующим лабораторией П. Л. Чебышёва. Это прошло через ученый совет и ни одного голоса "против" сказано не было. Поэтому я считаю, что необходимо садиться за стол переговоров, надо обсуждать. И призываю вас голосовать против создания нового факультета».

Вопрос профессора Р. А. Эварестова: «Вы, конечно, получили материалы, как и мы все, представленные инициаторами создания факультета, и к вам такой вопрос. Они пишут: "Если оставить как есть, то через три года около 400 студентов, математиков и программистов, будут учиться на четырех или больше образовательных программах. Если оставить как есть, мощный кластер по математике и компьютерным наукам, не оформленный как факультет, будет снижать репутацию матмеха и ПМ-ПУ просто фактом своего существования". Это инициаторы так считают. Ваше мнение?»

Ответ А. И. Разова: «Я считаю, что любое решение таких проблем необходимо вести переговорным образом. И если будет интеграция, то никого ущерба репутации Университета быть не должно».

Профессор А. Л. Фрадков, заведующий кафедрой теоретической кибернетики:

«Уважаемые коллеги, я заведующий той самой кафедрой, которая половину публикаций, представленных Университетом в Шанхайский рейтинг, произвела. Мы горды этим и горды тем, что повышаем рейтинг Университета. И я руководитель образовательной программы "Математика и компьютерные науки", совпадающей по названию с предполагаемым к открытию новым факультетом. Я с большим уважением отношусь к научным заслугам людей, которых объединил вокруг себя Станислав Константинович Смирнов. И я знаком не понаслышке с этими достижениями, потому что я шесть лет проработал в совете по грантам при правительстве России и голосовал, поддерживал присуждение мегагрантов по математике и компьютерным наукам, в том числе и С. К. Смирнову, и новой современной алгебре.

Когда здесь были обсуждения (спасибо еще хочу сказать руководству Университета, что эти обсуждения были организованы), мы лучше познакомились с мнением других факультетов, а другие факультеты лучше узнали нас, наше мнение, и больные вопросы наши. Я выступал на всех четырех комиссиях: на трех постоянно действующих и на специальной, созданной под руководством профессора А. Х. Даудова. И каждый раз (я думаю, помнят участники) призывал к взаимодействию с этими выдающимися людьми, к тому, чтобы вместе на благо математики, на благо Университета работать. И призывал договариваться, и незачем тратить время на создание новых структур каких-то, и силы тратить.

После всех этих обсуждений оказалось, что инициаторы создания ни разу не говорили о том, что хотят с нами вести переговоры. Наоборот, они говорили, что с нами невозможно договориться. И в результате, может быть, я тоже не так оптимистичен здесь насчет договориться... Просто это выдающиеся люди, да, но такие люди, которые готовы стоять на своем, не готовые к компромиссам. Если это будет новый факультет, то им трудно будет взаимодействовать с другими факультетами на уровне факультетов, это будет головная боль всего Университета. Лучше пусть уж это будет головная боль матмеха. Мы все-таки привыкли к ним, мы их уважаем, ценим их, и для матмеха будет больше пользы, если мы будем работать вместе.

И в частности еще раз хочу сказать эту цифру. Жуткая цифра: у нас десять человек на специалитет "Фундаментальная математика", а у Московского университета — 286. Как можно конкурировать — при таком соотношении — с ними? Николай Михайлович, тут надо спасать Университет!».

Н. М. Кропачев: «Коллеги, я хотел бы конечно прореагировать на многие вопросы, в том числе по приему. Но я не буду говорить сейчас... Если хотите, я отвечу позже...».

Профессор Л. А. Петросян, декан факультета ПМ-ПУ:

«Не могу не выступить, потому что решается очень серьезный вопрос о судьбе математики в Санкт-Петербургском университете. Математика в Санкт-Петербургском университете всегда была очень сильной. Можно сказать, с того момента, когда Леонард Эйлер начал заниматься математикой в Санкт-Петербурге, с того времени пошла вся эта школа, и до сих пор она тоже является такой же сильной. И свидетельством этого являются эти места: 100 место в международном рейтинге из 150 и по процессам управления — 34 место. Не только по этой области науки, но по всем видам деятельности российских университетов — это самое высокое место. Поэтому этот вопрос является очень серьезным. Безусловно, потенциал математико-механического факультета очень высок, и надо стараться его сохранить и стараться делать так, чтобы он мог себя проявить еще лучшим образом.

Конечно, наличие лаборатории П. Л. Чебышёва последнее время имело, безусловно, положительное значение. Но, тем не менее, мы видим, что отрицательным является очень большой отсев. И правильно было сказано, что мы принимаем сильных студентов, а потом они не заканчивают обучение. Вот это недопустимо, мне кажется. И вообще, изначально, мне кажется, неправильным принимать только гениальных студентов, это абсолютно неправильная политика. Мы должны принимать людей, которые могут в дальнейшем активно работать, и мы сами должны им помогать, а работать уже с гениальными людьми.... Ну, во-первых, их нет в таком количестве, а нам нужны сотни математиков в год, такого количества гениев не найдешь.

И теперь еще один важный момент. В названии нового факультета присутствует также современное программирование. Когда к нам обратилось руководство Университета в лице проректора И. А. Дементьева с просьбой выделить 25 человек от нашего приема (нас можно было и не спрашивать, и так можно было выделить...). Но мое отношение было такое: мы бы очень хотели работать вместе. Мы бы очень хотели, чтобы специалисты в области современного программирования были интегрированы в наш учебный процесс, но не для того, чтобы ими командовать, а для того, чтобы они реально помогали нам там, где мы не можем. Мы не можем покрыть все, ясно, что прикладная математика очень уж обширна сейчас, и информатика тоже. Сначала было такое: "Да-да, конечно, мы сделаем...". Прошел год, ни одного контакта не было. Был контакт формальный на уровне РПУДов (вы знаете, что это такое), как писать РПУДы — было что-то такое, телефонные разговоры. Но ни разу руководители этой программы с нами не встречались, никакого желания не изъявляли, и вот это мне кажется странным. Как бы отсутствует новое понимание единства Университета, которое наш ректор в последние годы, я надеюсь, нам уже привил. Вот это настораживает.

Кроме того, настораживает и тот факт, что квалификационный уровень по этому направлению невысок. Даже если бы был открытый конкурс, то возможно, что многие (может быть процентов восемьдесят преподавателей этого направления) не прошли бы по квалификационным требованиям СПбГУ. Их документы просто не приняли бы, если бы не было особого списка или особого движения. Поэтому я думаю, что на сегодняшний день... мое мнение такое, что надо поддержать решение комиссии. Комиссия работала очень скрупулезно, очень объективно, выслушивала все стороны, и я призываю поддержать решение комиссии«.

Профессор А. И. Стребков, заведующий кафедрой конфликтологии:

«Я выступаю не от математической общественности, а от конфликтологической. Потому что налицо, конечно-естественно, конфликт, который, я так полагаю, решением комиссии, созданной Ученым советом... Я полагаю, что подобного рода конфликты разрешаются тем решением, которое принято большинством голосов рабочей комиссии, созданной Ученым советом. Но это первое — вопрос, который, собственно говоря...

А теперь от меня лично: я так думаю, что все-таки создание сегодня не нового, а так получается, что другого факультета... Потому что, ежели он и будет создан, то он будет рядом положен с математико-механическим и с факультетом ПМ-ПУ, именно. Потому что в рамках данных факультетов... А мне еще пришлось работать в рабочей экспертной группе, которая осуществляла контроль результатов самообследования двух программ "Фундаментальная математика" и "Механика", и я там все-таки более или менее знаком с положением дел на данном факультете. Поэтому здесь именно рядом положенный, другой, а не новый. Потому что если мы будем говорить о новом, тогда действительно здесь какая-то ситуация... Скажут нам, что мы сдерживаем процесс движения нового... Нет, это в общем и целом могло быть четко и однозначно решаемо быть в рамках этих факультетов.

И последнее. Это, конечно-естественно, здесь звучало неоднократно: что необходимо найти компромисс. А именно инкорпорировать тот научный потенциал лаборатории... а именно в те образовательные программы, которые имеют место быть уже на математико-механическом факультете. И вопрос, я думаю, будет решен, и конфликт сам по себе, конечно-естественно, разрешится, ежели следовать результатам рабочей комиссии по данному вопросу».

Профессор С. Г. Кащенко, заведующий кафедрой источниковедения истории России:

«Казалось бы, историки и та проблема, о которой сегодня идет речь, находятся на определенной дистанции. Но должен вам сказать, что наша кафедра занимается проблемой, связанной с применением математических методов в истории, очень давно. И сегодня мы выдвигали в кандидаты, в члены-корреспонденты РАН профессора нашей кафедры Миронова, который занимается большими данными и делает это весьма и весьма успешно. Мы выигрываем гранты вместе с математиками, которые направлены на анализ крупных массивов информации. Должен вам сказать, что не только поэтому я решил взять сегодня слово, а потому, что математико-механический факультет для меня родной — я когда-то окончил математико-механический факультет, а потом исторический.

И то, что сейчас происходит, — это не нечто стороннее, а то, что нас всех волнует. И волнует не только меня, но и многих историков, которые очень живо обсуждают эту проблему. Я не возьму на себя смелость анализировать те цифры, которые сегодня были представлены. Мне хочется сформулировать некий взгляд со стороны как человека, который проходил уже через такие катаклизмы и знает, к каким результатам все это может привести.

Надо сказать, что в 90-е годы наблюдался такой эйфорический рост кафедр на историческом факультете. На мой взгляд (коллеги могут со мной не согласиться), тогда в такой спешке были допущены очень многие ошибки, и сегодня мы с ними сталкиваемся, в частности, когда решаются вопросы, связанные с кадровой политикой. Были трансформированы (не разрушены, а именно трансформированы) научные школы. Отношения между профессурой, преподавателями и студентами тоже были весьма напряженные. И я думаю, что если этот факультет, о котором мы сегодня говорим, будет создан, то этих проблем будет не избежать. Я понял это из тех выступлений, которые сегодня были.

Вторая проблема, которая, мне кажется, тоже заставляет задуматься: это те сроки, которые предлагаются для того, чтобы создать факультет. Вы все знаете, сколько усилий требуется для того, чтобы создать даже новую кафедру или создать программу. Насколько я знаю, это всё собираются сделать в самые сжатые сроки, чуть ли не 2019 году. Это очень серьезная проблема, и мне кажется, здесь тоже есть эффект эйфории.

И наконец, вопросы финансирования — очень сложные вопросы. На меня, например, не произвела сильного впечатления та часть соображений, которая связана с нынешним возможным финансированием нового факультета. Сегодня оно есть, а что будет через три-четыре-пять лет, об этом тоже надо думать, и сегодня. Поэтому я поддерживаю мнение декана математико-механического факультета о том, что необходимо садиться и договариваться, дать всему этому взвешенную оценку и приходить к какому-то консолидированному мнению. А на сегодняшний день, мне кажется, эта идея создания нового факультета еще не созрела».

Профессор Э. А. Гирш, руководитель бакалавриата «Математика»:

«Двадцать лет назад было заседание Санкт-Петербургского математического общества, посвященное оттоку научных кадров за рубеж. И я тогда, двадцать лет назад, с юношеским энтузиазмом сказал: "Не беда, что от нас уезжают, — важно, чтобы к нам приезжали..." (чтобы был встречный поток). Так вот сейчас это происходит. Четвертый год мы проводим конкурсы очень альтернативные для обеспечения бакалавриата "Математика", и на них не один, не два, не пять, больше гораздо претендентов на каждую позицию. И стали люди возвращаться, возвращаются бывшие наши, и те, кто работал в университете Санкт-Петербургском, и те, кто здесь учился, и те, кто вообще не был в Петербурге. Даже сейчас мы выбрали одного коллегу, вообще не знающего русский язык и никогда не бывавшего в России.

Всё время говорят только о бакалавриате "Математика", потому что это уже дело сделанное. А мы открываем магистратуру, в которой будут учиться студенты не только на русском, но и на английском. И студенты-иностранцы в том числе. Вот такие наши планы. Я думаю, что всё это пойдет на пользу Санкт-Петербургскому университету. Безусловно, положительно скажется на репутации нашего университета. Так что я прошу нашу инициативу поддержать. Если можно, я не буду вдаваться в полемику насчет цифр, которые тут оглашались у предыдущих докладчиков. Не всё там соответствует действительности. Но это не главное, а главное — то, что наши планы, я уверен, Санкт-Петербургскому университету будут чрезвычайно полезны».

Н. М. Кропачев: «Коллеги, прозвучала реплика насчет того, чтобы подвести черту. Поэтому я прошу поднять руки тех, кто хотел бы еще выступить. Раз, два... Ну, неужели мы не дадим возможность коллегам выступить? По-моему, это будет неправильно...».

Профессор А. Н. Терехов, заведующий кафедрой системного программирования:

«Хочу сказать, что на самом деле покойного Геннадия Алексеевича Леонова ну никак нельзя считать противником лаборатории. Он участвовал в ее создании, его подписи там стоят...

Меня лично это так коснулось. Три года назад Геннадий Алексеевич обратился ко мне с просьбой провести практику в лаборатории П. Л. Чебышёва по программированию. Знаете, на матмехе профессора обычно практику не ведут, ведут ассистенты, молодые преподаватели. Но Геннадий Алексеевич был такой человек — когда он просит, ему невозможно было отказать. Поэтому я целый год вел практику в 102 группе в лаборатории П. Л. Чебышёва. Очень умные дети, очень — совсем, правда, не программисты. Но вот что меня неприятно поражало: я начал с группы в 12 человек, к зиме их было шесть, к весне их было трое. И поверьте, это не из-за меня их отчислили...

Вот когда я учился на матмехе почти полвека назад, там уже тогда было такое деление... Была десятая группа, где собирали самых сильных выпускников математических школ и других сильных студентов. И потихонечку, если они как-то не выдерживали того ритма, того уровня знаний, который давали им наши ведущие профессора, их переводили в одиннадцатую, двенадцатую, тринадцатую группу (я учился в двенадцатой группе, потом в двадцать второй...). Но, по крайней мере, они не исчезали, а здесь... Теперь я уже дожил до такого возраста, что уже куча внуков моих друзей учится либо на матмехе, либо в этой лаборатории П. Л. Чебышёва, и я уже много слез видел, когда приходят мои друзья, мои однокашники: что вот мой внук, вот его отчислили, вот он не сдал... Может, ты можешь кого-то попросить? А что я могу сделать? Ну, не потянул, там действительно очень высокий уровень образования. И, наверное, так надо.

Вот Леон Аганесович правильно сказал: нельзя сосредотачиваться только на подготовке элиты. Такое в нашей стране уже было, когда сосредотачиваются только на подготовке элиты. Все знают про пять фильмов в год, которые были в сталинские времена. Это же привело к тому, что, наоборот, хороших фильмов не стало...

Теперь немножко, еще два слова про дальнейшее. Опять же, следуя советам Леонова, которого я безмерно уважал, меня уговорили войти в совет образовательной программы "Современное программирование". Сегодня довольно много говорили про математику, только Леон Аганесович и вспомнил про современное программирование. Ну, раз это Университет, я вошел, с удовольствием. И было первое заседание в Белом зале. Смотрите, сидит человек пять в зале и человек шесть — по скайпу из Америки. Во-первых, больше половины из них — выпускники нашего отделения. Я говорю: "Ребята, вы можете сформулировать: какие новые задачи вы ставите, чему мы не учим, а чему вы учите или собираетесь учить?" Вот, дескать, связь с производством, производственное программирование. Я так тихо обомлел: как? А вы знаете, ребята, что я двадцать лет занимаюсь этим, у меня куча статей, на сайте выложены? Кто из вас хоть одну мою статью про производственную подготовку программистов прочитал? Никто.

Вы знаете, что у нас 20 лет существует программа студенческих проектов, когда люди из IT-индустрии приходят к нам на кафедру и руководят курсовыми и дипломными работами. Никто не знает. Вот, говорю, главный спонсор вашей команды — это компания JetBrains. Но все ли знают, что генеральный директор JetBrains —это мой дипломник Макс Шафиров? Я когда туда прихожу, мне все: здрасьте-здрасьте! Там каждый второй-третий — выпускник нашего отделения, нашей кафедры. Вы знаете, что JetBrains еще несколько лет назад образовала лабораторию на матмехе и выделила 15 ставок, американских ставок, хороших ставок, которым можно завидовать... У них даже задачи пиара нет, у них только задача помогать в подготовке преподавателей нашей кафедры. Я им, конечно, благодарен. И поэтому я считаю, что неплохо бы, чтобы и они узнали, что на матмехе есть такие успехи, есть такое движение, и всё такое.

И в заключение своей речи хочу сказать следующее (чтобы не заканчивать на чем-то печальном...). На самом деле, я участвовал в обсуждениях в комиссии по науке, когда еще только начиналось это движение. Послушайте: я считаю, что в предложениях этих молодых ребят очень много здравого. Например, опять-таки, когда я был студентом матмеха, достаточно было принести вот такую бумажку, и ты читаешь спецкурс. А теперь за год, заранее нужно формулировать программу, задачи, и еще черт его знает, получишь ли ты под это дело ставку или не получишь (прошу прощения). А они живое дело делают. У них огромное количество семинаров, спецкурсов, коротких, укороченных, но зато много и разных. Но ведь это хорошо! И почему бы нам не взять это на вооружение и на других факультетах, в частности на моем родном матмехе.

То есть все-таки... Ну, вот недавно прогремел приказ (кто о чем, а вшивый — о бане...), что на спецкурс должно быть десять человек. Но у нас на матмехе испокон века правило: профессор должен читать лекцию, если в зале сидит три человека. Так было, и так есть. И очень часто, даже на мое родное программирование... Это только чайники думают, что это единая наука — там десятки направлений, и очень сильно разных. И поэтому очень часто спецкурсы — три-четыре человека. Вот если мы можем обеспечить определенную гибкость и огромный набор этих спецкурсов и увязать это с IT-индустрией, тогда...

Последнее, что я хочу сказать. Таблица, которую показывали, кто прошел через лабораторию П. Л. Чебышёва (кто в Америке, кто в Тель-Авиве), мне не понравилась. Я всю жизнь борюсь за то, чтобы мои ученики оставались у нас и работали. Не обязательно у меня в компании, но пусть в Питере, в Москве. Поэтому есть большой риск, что мы будем готовить кадры для заграницы. Я знаю много отрицательных примеров, и поэтому я бы предпочел, чтобы наши выпускники оставались и работали у нас в России, а еще лучше — в Петербурге».

Профессор кафедры общей и неорганической химии С. П. Туник:

«Мне выпала обязанность и одновременно очень интересная задача — работать в комиссии из 12 человек. В коммюнике, которое зачитал Абдулла Хамидович, я принадлежу к меньшинству в этой комиссии, я голосовал за создание нового факультета. И я хотел бы высказать свое мнение, поскольку мне кажется, что бОльшая часть тех, кто выступал, является противником создания этого факультета. Мне кажется очень опасным в выступлениях, которые я слышал, апеллирование цифрами. Цифра всегда лукава, ее надо либо делить, либо умножать, либо знать, что за ней стоит. Поэтому я бы предложил отвлечься от этих цифр и посмотреть на суть.

Коллеги, нам сегодня предлагается высказать свое мнение о том, стоит или не стоит создавать новый факультет. И вот если внимательно посмотреть на документы, которые были представлены, и на коммюнике или заключение, то фактически в нем представлены две вещи. Первое: это аргументы "за" и, как сказано в заключении, — некие риски, которые при этом могут возникнуть. Аргументы "за" — они довольно весомые и понятные. В последний день, сегодня был разослан еще один документ, который фактически является презентацией Станислава Константиновича, которого, к сожалению, здесь сегодня нет. Но, тем не менее — это очень понятное и ясное изложение их позиции и того, что они уже сделали и могут сделать.

На другой чаше весов находятся аргументы "против". И если внимательно их почитать, то эти аргументы являются прогнозами. Вот вглядитесь в них: у нас может уменьшиться количество абитуриентов, может произойти сейчас (я пытаюсь вспомнить поточнее...) существенное ухудшение уровня математики, которая успешно всегда развивалась и существует на математико-механическом факультете и вообще в Университете. Аргументы явно прогнозного типа. Причем прогноз, как правило, наихудший. При этом не учитывается, чтО можно сделать в рамках Университета даже в случае создания нового факультета и его выделения в отдельную структуру.

Это чрезвычайно важно, и вот здесь важно понимать, что на одной чаше весов и что — на другой. Кроме того, в обсуждениях, которые были (мы встречались шесть раз), и очень многое из того, что не вошло в это сухое коммюнике, оно как бы осталось за кадром. И, как мне кажется, об этом полезно знать. И в частности было сказано, что процесс, который сейчас идет на выделение нового факультета, он существенно изменил климат, морально-психологический климат внутри сообщества математиков (даже не внутри факультетов), он существенно улучшился. Я бы сказал, что для меня стало ясно, что довольно давно причиной того, что происходит, был конфликт (и это подтверждают те, кто выступал сегодня), конфликт между коллективом вот этой лаборатории и коллективом математико-механического факультета. Я не хочу сейчас анализировать — не время и не место говорить, откуда возник конфликт, но он действительно существует. И это в явной форме проявлялось на заседаниях, проскальзывали некие обиды на заседаниях этой комиссии. Конфликт существует.

И давайте представим себе два возможных исхода. Первый: всё остается, как есть, это будет программа, и инициативная группа во главе с их лидером, который существует, она останется ровно в тех же рамках, какие есть. И есть второй вариант: когда они выделятся и получат то, что собственно хотели получить. Итак, первый вариант: либо конфликт, который существует и отрицать который невозможно, он будет (спойлерим, если угодно) всё также ухудшать атмосферу, которая и так существует. Либо есть другой вариант — это то, что я услышал, и его никто не может отрицать. У нас свободная страна, нет крепостного права, и люди, которые не могут существовать в условиях этого ухудшившегося морально-психологического климата, они просто уйдут из Университета. Мы не можем исключать это. И к чести людей, которые предлагали новую концепцию создания факультета, они ни разу даже не попытались шантажировать комиссию. Это мое личное мнение, я присутствовал на всех заседаниях комиссии (в отличие от тех, кто смеется) и я ни разу не слышал об этом.

Поэтому я считаю, что при наличии такой инициативы и людей, которые могут ее воплотить и сделать из этого нечто — то, что они уже доказали, что могут сделать — необходимо поддержать эту инициативу. От этого в целом Университет... (я хочу еще раз это подчеркнуть: эта группа людей никуда из Университета не уходит, они остаются здесь) только выиграет. Поэтому я, коллеги, прошу вас, высказывая свое мнение в голосовании, поддержать инициативу группы математиков, которые хотят образовать новый факультет».

Профессор Т. В. Черниговская, и. о. декана факультета свободных искусств и наук:

«У меня такое эмоциональное, я бы сказала, выступление. Я очень внимательно изучала все бумаги, и я разговаривала со Стасом Смирновым, представители этой инициативной группы приходили к нам на ученый совет и рассказывали это всё. К чему я это говорю? У меня есть одна иллюстрация, которую я иногда вставляю в свои презентации, в самом конце (там, где полагается говорить "спасибо за внимание"). Это картина одного английского современного художника, она очень интересная. Там лодка, и в этой лодке сидят Шопенгауэр и Гегель, которые противоположные миры собой представляют. Тем не менее, они в этой лодке сидят, и деваться им некуда, потому что вокруг буря...

Я к чему это клоню? Не будем повторяться, всё всем понятно. Но ведь это либо ситуация развода, либо ситуация, когда взрослые дети хотят жить отдельно. Родители хотят слушать Моцарта и Вивальди, и они в своём праве, а дети хотят слушать тяжелый рок, и они тоже в своём праве. Ясно, что они в одном доме жить не могут.

Я не к тому, что я агитирую кого-нибудь куда-нибудь. Честно говоря, эта ситуация очень сложная. Мы ее в гораздо меньшей сложности переживали, когда я еще к этому факультету свободных искусств и наук отношения не имела, когда это была программа внутри филфака. И тогда тоже инициаторы обходили все факультеты. И Юрий Викторович Наточин, который тогда был деканом медицинского факультета, он меня на это бросил разбираться. Я поразбиралась пару дней и сказала, что я не понимаю абсолютно ничего. Просто совсем не понимаю, что они делают, и зачем это нужно, поскольку есть факультет истории сам по себе — ну, и дальше по списку... Но, тем не менее, каким-то образом мы из этого дела выделились (то есть не мы, я-то позже включилась). И факультет успешный, и, вроде, всё неплохо. Хотя, бывает, что ты думаешь: а зачем это вообще здесь? Эта филология есть на филфаке, искусства есть... Ну, разные структуры есть.

Честно говоря, я абсолютно не понимаю (я вам клянусь, что говорю без лукавства). Я совершенно не понимаю, как из этой ситуации можно выйти, потому что при любом решении — пожар всё равно есть. И как этот пожар потушится — ума просто не приложу! При любом решении, как бы оно принято ни было. У них сильные аргументы, когда говорят: зарплаты у них большие, гранты, и мы смотрим на эти документы, которые были разосланы, — у них очень сильная позиция. Это не значит, что не сильная позиция у тех "родителей", так сказать, от которых они хотят "отъехать". Я понимаю, что не конструктивное мое выступление, но а) я не лукавлю, честно говорю, и второе, что я ума не приложу, как из этой истории мы можем сейчас выйти. Вот просто: не понимаю. Если есть мудрецы, которые могут это придумать... Насильно всё равно ты не удержишь, всё равно ничего не выйдет. С другой стороны, я консерватор и люблю старые факультеты и вообще старые сообщества. Вот что тут делать, не знаю...».

С. Б. Тихомиров, доцент образовательной программы «Математика»:

«Я хочу сказать со стороны тех молодых людей, про которых говорят, что они уезжают, и что это очень плохо. Конечно, этот эффект есть, и люди уезжают. Но сейчас мир так устроен, что если ты хочешь хорошо заниматься математикой, какое-то время обязательно надо провести в других научных коллективах. Не в том научном коллективе, в котором вырос, — иначе будешь вариться в том же соку, в котором ты и варился. Там были фамилии людей, которые уехали из лаборатории П. Л. Чебышёва. Минимум с тремя из них я разговаривал на научные темы в течение последнего месяца. Один из них сейчас прямо находится в стенах нашей лаборатории.

Я сам уезжал в 2009 году за границу и вернулся сюда, в образовательную программу "Математика", благодаря тому, что здесь есть большое движение, большая активность в этой программе. У нас на самом деле я такой не один, а примерно половина сотрудников, преподавателей этой образовательной программы вернулись непосредственно из заграницы. Я вернулся из Германии, кто-то — из Финляндии, кто-то — из Норвегии. И я хочу сказать, что, на мой взгляд, выделение этих образовательных программ лаборатории П. Л. Чебышёва в отдельный факультет только ускорит процесс возращения уехавших людей обратно, что, безусловно, мне кажется, всем нам нужно. И хочу высказаться в поддержку создания нового факультета».

Результаты тайного голосования членов Ученого совета СПбГУ по вопросу об инициативе создания факультета математики и компьютерных наук были такими: «за» — 23, «против» — 52, и 18 бюллетеней были признаны недействительными.

Выступление ректора СПбГУ Н. М. Кропачева

«Коллеги, я понимаю, что все устали, но вопрос вызвал такое широкое обсуждение и в коллективе Университета, и сейчас на Ученом совете. Поэтому я прошу меня извинить, но я хотел бы высказаться.

Академик Н. Ф. Морозов задал мне вопрос, есть ли у меня мнение. Я сказал, что мнение у меня есть. Через пару недель мы вновь встретились, и он опять меня спросил: "У Вас есть мнение?" Да, я хотел бы, чтобы в Университете было развернутое обсуждение этого вопроса. Для чего? Для того чтобы было понимание происходящего, и потому что уверен, что подобное обсуждение вопроса позволит нам еще лучше начать понимать друг друга. Потому что долгое время мы жили, не очень хорошо общаясь, и плохо знали, что происходит в другой части Университета.

Вы сегодня слышали результаты голосования по кадровым вопросам. И я прекрасно понимаю, кто из коллег-юристов голосовал против Шевелевой. А медики прекрасно понимают, кто из коллег проголосовал против Яблонского. Но коллег, замечу, медиков. Кто из коллег-историков и не историков проголосовал против Майорова и т. д. и т. п. Если спросить других коллег, почему такой-то голосовал против Шевелевой, он ответит: "Не знаю, не понимаю". Потому что не понимаем, что происходит в другой части Университета, которая на самом деле находится вот здесь рядом... Наталья Александровна, думаю, донимала очень многих коллег с других факультетов своей принципиальностью, своим неумением вступать в компромиссы. Донимала, будучи деканом и замдекана факультета... Но всё равно проголосовал против кто-то из юристов, а вовсе не декан факультета такого-то проголосовал против, декан, которому доставалось от Натальи Александровны как от декана юридического факультета.

Мне очень хотелось, чтобы мы развернуто обсудили этот вопрос. И я для себя узнал много нового. Профессор Фрадков сегодня сказал спасибо мне за то, что было организовано это обсуждение. А я хотел бы сказать спасибо всем за то, что мы честно и откровенно проводили это обсуждение в течение многих месяцев. Уверен, то, что происходило и происходит, будет полезно для продвижения вперед всего Университета.

Учитывая результаты голосования (23–52–18), я думаю, мои слова никого не переубедят. И выступления здесь присутствующих коллег мало кого переубеждали. В перерыве я сказал моему другу, что он был неправ, когда выступал, но при этом мой коллега искренне уверен, что он правильно всё сказал. Бог рассудит, кто из нас прав, но я думаю, что он добавил голосов вовсе не в ту сторону, в какую хотел.

Я отвечаю за происходящее, поэтому хотел бы сказать, и еще раз прошу прощения за то, что это будет несколько долго. Я записывал внимательно всё, что говорили, и уверен, что вы помните ход обсуждения.

Деканом факультета я был более десятка лет, заведующим кафедрой — тоже более десятка лет. И поэтому я попытаюсь представить, как бы я голосовал, если бы я был не ректором Университета, а деканом факультета. Я искренне не понимаю (как декан факультета), зачем коллегам лаборатории (давайте ее так называть: лаборатории) какие-то еще права. Они и так есть. Кто-то произнес более развернуто эту информацию, кто-то менее. Но посмотрите: кто зайдет в помещения на Васильевском острове, тот увидит, что висит объявление: "Управление по работе с персоналом, отдел такой-то". Дальше написано: отдел науки о Земле, геология, география. Математика, лаборатория Чебышёва. Заглянет в другую аудиторию — увидит аналогичный текст, но только начинается он со слов: "Отдел по направлению математика научного управления ректората" (дальше перечисление). Есть также сотрудники, которые занимаются учебно-методической работой и точно так же есть сотрудники, которые занимаются внеучебной работой. Так это? Так. Это не факультет, но подобные возможности для организации работы у коллектива есть. К слову, те, кто говорил, что организационно не подготовлено создание нового факультета, услышали в ответ: на самом деле всё есть!

С другой стороны, а зачем нужно название факультета, если и так всё работает? Совет образовательной программы наделен полномочиями. Какими? Да фактически теми же самыми, что и ученый совет факультета. Совет образовательной программы имеет право рассматривать кандидатов на должности доцентов и ассистентов и принимать окончательное решение, рассматривать кандидатов на должности профессоров и рекомендовать Ученому совету Университета. Это те полномочия, которые есть у ученого совета факультета, любого. И института, замечу, точно так же.

Зачем статус факультета? Для чего? Есть такой вопрос, который, я знаю, не звучал сегодня, но подтекстом он был тоже: это объем финансирования, который распределяется из рук декана факультета и директора института, и который определяется, исходя из выполнения коллективом показателей Программы развития. Замечу, коллеги из лаборатории ни разу не ставили вопрос о выделении этих средств, хотя премиальные фонды, которые выделялись Еленой Григорьевной и Владимиром Валерьевичем, учитывали эти обстоятельства, и в какой-то мере эти деньги поступали в распоряжение — в виде премиальных выплат... Правильно? (Е. Г. Чернова подтверждает: "И доплат...") То есть это право тоже есть.

Зачем тогда факультет? В презентациях была информация о том, каких полномочий сейчас нет у совета образовательной программы. Ну, а насколько они серьезны? Я отметил следующие полномочия, которые предусмотрены в уставе Университета, и в уставе они четко связаны с существованием факультета. Первое: право ученого совета факультета выдвигать кандидатов в состав Ученого совета Университета. У совета образовательной программы такого полномочия нет. Второе: право руководителя факультета баллотироваться в состав Ученого совета Университета по должности. Такого у СОП тоже нет. Третье, вытекающее из устава Университета: в случае создания на базе какого-то коллектива факультета у коллектива появляется право участвовать в выборах своего руководителя. Участвовать, а не выбирать, потому что выборы всё равно происходят на Ученом совете Университета. Такого права нет у коллективов институтов. И, по-моему, уже давно никто из членов коллектива института химии не говорит о том, что так всё плохо, и такой волюнтаризм со стороны директора института. Или в институте философии или истории. Спокойно существуют и те, и другие.

Есть права, закрепленные за коллективом факультета, которые предусмотрены в решениях Ученого совета. Первое: право выдвигать кандидатов на присвоение звания "Почетный доктор СПбГУ". В этом нормативном акте ничего не говорится, что такое право может быть у совета образовательной программы. Но представьте, что совет образовательной программы "Математика" сейчас бы предложил Ученому совету Университета кандидата на присвоение этого звания. Мы что, не стали бы рассматривать (дальше не буду продолжать)? Второе: право представлять Ученому совету Университета кандидатов на присвоение звания "Почетный профессор СПбГУ". Не имеет такого права совет образовательной программы. Ну, а если предложат — мы не будем рассматривать? Этот факт интересный, и он стал мне известен только сегодня. Я сидел, слушал, покопался, посмотрел документы и кое-что узнал... Обращаю ваше внимание на то, что ученые советы институтов также не обладают правом представлять кандидатов на звание "Почетный доктор СПбГУ" или "Почетный профессор СПбГУ"! Сколько мы попринимали решений Ученого совета Университета на основании представлений ученых советов институтов за последнее время? Неоднократно. Неужели будем их отменять? Вот недавно мы приняли такое решение о присвоение звания "Почетный доктор СПбГУ" по инициативе ученого совета института истории. Сейчас отменим это решение, категорически?

Что сегодня звучало? Сегодня звучали слова о том, что надо договариваться, нужно вести переговоры. Как ведутся переговоры? По правилам!!! Как можно договариваться по поводу тех проблем, которые сегодня звучали. Пример: коллектив факультета свободных искусств и наук выбирает на должность преподавателя человека, не имеющего юридического образования, который читает лекции по юриспруденции. Было такое? Было... Он работал там десяток лет. Дальше ученый совет юридического факультета, ученый совет факультета социологии, ученый совет еще какого-то факультета начинает по этому поводу занимать иную, свою собственную позицию. Имеют они право? Имеют. И высказывают свое мнение... Не помню, чем это завершилось: был ли утвержден этот человек на должность преподавателя на Ученом совете Университета или не был, но вот вам процедура, которая позволяет ученому совету любого факультета, института высказать свою позицию по поводу кандидата на должность, который проходит конкурсный отбор на Ученом совете Университета. Или даже на ученом совете факультета — потому что достаточно декану факультета написать соответствующее заявление на имя И. А. Горлинского и сказать: "Я против того, чтобы вопрос по поводу выборов этого доцента рассматривался на ученом совете этого факультета, и прошу перенести вопрос на заседание Ученого совета Университета". Это право действует в Университете четыре-пять лет. Им пользуются? Кто-то пользуется, кто-то — нет... А можно сказать, что вы хотите послушать лекцию этого претендента на должность доцента, профессора, на факультетском ученом совете? Можно. Это может сделать ученый совет любого факультета. Любого!

Что предлагается? Предлагается коллективу решать вот эти все вопросы (их на самом деле немного: звания "Почетный доктор СПбГУ" и "Почетный профессор СПбГУ" и т. д.), не называясь факультетом. А это важно для кого-то... И всё это делать в каком формате? В формате: а давайте договариваться или давайте вы нас попросите (!!!)... Замечу: в университетских правилах нет норм, которые требуют обязательного согласования с ученым советом профильного факультета выдвижение в члены Российской академии наук. Нет такого, но мы всегда так поступаем. Мы спрашиваем мнение ученых советов институтов и факультетов. И несколько лет назад я сам, не заглядывая ни в какие документы, попросил декана матмеха: не может ли ученый совет факультета выдвинуть такого-то человека, не работающего в вашем коллективе, но работающего в Университете, в академики РАН. И ученый совет матмеха принял такое решение. И сегодня было принято примерно такое же... Но ведь наши внутренние правила вовсе не запрещают — ни тогда, ни сейчас — Ученому совету Университета принимать решение без представления ученого совета какого-либо факультета. Это можно. Что же тогда нужно коллективу лаборатории?

Боюсь, что то, что им нужно, коллеги не смогли сказать. Зато сказали то, что было услышано многими, и что обсуждалось в перерыве. Коллеги с матмеха и ПМ-ПУ (и не только) говорили: мы хотим сотрудничать. Но слов о том, что они хотят сотрудничать, я не услышал от коллег из коллектива лаборатории. На мой взгляд, это ошибка. На мой взгляд, это серьезная ошибка. Возможно, это подразумевалось само собой (что они хотят сотрудничать), но это надо произносить, обязательно отчетливо... И поверьте мне, в Университете всё равно невозможно жить иначе. Сегодня Университет состоит из факультетов, но они не разделены между собой, как это было раньше. И при создании нового факультета, института ни у кого не получится жить какой-то изолированной жизнью. В силу того, что аудитории общие, научное оборудование общее, интеллектуальные ресурсы общие... Всё равно мы будем все вместе.

А что же тогда коллеги не сказали? На мой взгляд, не сказали нечто принципиальное. Они не хотят просить!!! Они не хотят просить: разрешите нам выдвинуть Иванова на должность... (извините, в зале есть и Ивановы...) — на должность доцента в области математики. Они сами хотят выдвигать. Имеют они для этого соответствующую квалификацию, чтобы оценить, достоин ли этот человек быть доцентом? Да никто из выступавших сегодня не сомневается в этом. Говорили даже (в том числе и упомянутый мною профессор Фрадков), что там выдающиеся люди работают. Имеют ли они право самостоятельно оценить, кого можно выдвигать на звание "Почетный профессор СПбГУ"? Может быть, в составе этой лаборатории нет пока ни одного кандидата на это звание, потому что среди них нет никого, кто проработал бы в Университете столько лет, сколько требуется для претендента, по нашим правилам. Но они могли бы познакомиться с документами и предложить достойного кандидата из круга матмеха, может быть, или ПМ-ПУ. Уверен, имеют право!!!

Мне очень не нравится в Университете (я с этим по возможности всегда пытался бороться), когда мы не даем людям права!!! Когда мы аспирантов заставляем получать согласие от заведующего кафедрой — для того чтобы поехать в командировку, или для того чтобы баллотироваться на получение гранта — тоже от кого-то согласие, чтобы провести конференцию — опять от кого-то получить согласие, а не участвовать в открытых честных конкурсах. И точно так же не нравится нежелание общаться с другими и жить изолировано. Это не получится в Университете. Но не меньше мне не нравится и желание заставлять других получать у тебя согласие на что-то.

Вот ко мне никто не приходит получать на что-то согласие! И разве я против? А первые годы ко мне ходило такое количество людей с просьбами, например, стать соавтором книжки по социологии, по истории, даже по математике — только издайте в издательстве Санкт-Петербургского университета. Теперь никто не приходит, а я счастлив. Потому что теперь это можно делать без моего согласия, на основе нормальных конкурсных процедур. Может быть, конкурс плохой — так у нас все приказы заканчиваются фразой "Ваши предложения по совершенствованию приказа направляйте...". Не нравятся правила конкурса — сформулируйте, какими они должны быть. Сделаем их такими и будем проводить иначе... Но давайте не будем заставлять друг друга согласовывать каждый чих и пчих...

Я понимаю, что принимаю решение, которое большинству не понравится, но я принимаю решение создать факультет!!! Кроме того, в повестку заседания Ученого совета СПбГУ на сентябрь 2020 года будет поставлен вопрос о работе нового факультета. Комиссия будет та же, которая работала над вопросом о создании факультета. Эта комиссия представит свои предложения Ученому совету Университета, и тот глобально, подробно рассмотрит этот вопрос. Я не хочу произносить слова "мне кажется", "наверное". Я уверен в том, что принимаю правильное решение — благодаря вам!!! Не придумываю, именно благодаря вам!!! Потому что я уверен: те слова, которые были произнесены подавляющим большинством из вас, о том, что это успешно работающий коллектив, мы хотим с ним работать, — они будут услышаны и в коллективе нового факультета и во всём Университете!!!

Точно так же, как слова, что нужно думать о необходимости и решать вопросы, связанные с обеспеченностью учебного процесса бюджетными местами — тоже услышаны. Но давайте вместе над этим работать, потому что проводятся конкурсы КЦП, а не ректор назначает контрольные цифры приема. Прошло то время. Точно так же я уверен, что каждый коллектив, если не требуется обеспечение учебного процесса и научной деятельности современным оборудованием, может и должен, если он хочет, иметь возможность работать в центре города.

Хотел бы напомнить, что в 2008 году на общем собрании трудового коллектива мне давали наказ: сделать всё, чтобы Академия тыла и транспорта стала частью Университета. И мы сделали это — все вместе!!! При поддержке наших выпускников, при поддержке наших друзей. А дальше что? Я помню, какое количество писем было от естественников, находящихся в Петергофе, о том, что они не хотят переезжать в эти здания Академии тыла и транспорта. И сейчас я смотрю вам в глаза и понимаю, что у вас там, в Петергофе, дом, и дом шикарный, а вам нужно будет ездить на Васильевский остров. На вашем месте я бы тоже не хотел сюда переезжать, категорически. Но если кто-то захочет, то... Конечно, отремонтированная Академия тыла и транспорта не будет предназначена для какой-то одной образовательной программы. Но мы должны понимать, что для современных биологов, химиков отрыв от лабораторной базы просто невозможен. А если кому-то нужны только листок бумаги и ручка, может, еще компьютер, пусть они работают в этих шикарных условиях в центре города. Не только математики, замечу.

Нам надо понимать, что мы финансируемся, исходя из определенного норматива. И этот норматив распространяется на всех, не только на матмех, но и на коллектив нового факультета... Но мы же понимаем, что исторически у нас в некоторых коллективах не только нового факультета, но и, например, у биологов совершенно иные нормативы. А рядом сидят юристы, у которых соотношение числа преподавателей к числу студентов — знаете, какое? — 1:17 (В. В. Еремеев подтвердил). Представьте, какой перегруз у этих людей. Я говорю про юристов, но на самом деле, у международников, менеджеров не меньше. При этом менеджеры выдают неплохие результаты: в рейтинге Financial Times у них 23 место! Не сотое и не 150, а 23.

Коллеги, я вижу по лицам, что реакции разные — так и должно было быть. Я готов на следующем Ученом совете ответить на ваши вопросы. Понимаю, что все устали. Ту меру ответственности, которую я несу за принятое решение, я беру на себя».

Заседание Ученого совета 27 мая было очень долгим (больше четырех часов), и ректор сообщил, что ответит на все вопросы на следующем заседании в июне.

Решения комиссии по этике

Председатель коллегии почетных профессоров СПбГУ Г. Г. Богомазов сообщил о решениях комиссии по этике от 29 апреля, принятых после рассмотрения:

Разное

Материалы к вопросам повестки дня в разделе «Разное» были размещены на сайте СПбГУ в разделе «Ученый совет СПбГУ» и разосланы по адресам корпоративной электронной почты членам Ученого совета. Эти вопросы не вызвали дискуссии и были решены единогласно путем открытого голосования.