«Историк живет в окружении источников»: интервью с профессором СПбГУ Борисом Мироновым

К вершинам науки приходят по-разному. Иногда человек делает, казалось бы, осознанный выбор, а потом судьба его поворачивает на совсем другие рельсы. Но опыт, обретенный на этих путях, оказывается полезным, и чем более разными были эти пути, тем более эффективным получается результат. Одним из источников успеха историка Бориса Миронова — самого цитируемого историка Санкт-Петербурга и одного из самых цитируемых историков в России и в мире — является его междисциплинарный опыт.

Начинал он студентом экономического факультета, был социологом, а свои самые знаменитые труды написал как историк. Но это труды на тему экономической и социальной истории. И благодаря этому синтезу наук Борис Миронов получил новые результаты, предложил концепцию, объясняющую особенности Российской империи и причины ее успехов и неудач в реформах. Его исследования позволяют поставить вопрос — так ли неизбежна была русская революция 1917 года? Гипотезы историка вызвали бурные дискуссии во всем научном мире, иной раз занимавшие целые выпуски академических журналов. В 2020 году труды Бориса Миронова были удостоены высшей награды РАН для историков России — премии Василия Осиповича Ключевского.

Доктор исторических наук, профессор СПбГУ Борис Николаевич Миронов — один из самых высокорейтинговых и цитируемых ученых-историков в отечественной науке. По данным Российского индекса научного цитирования за 2021 год, Борис Николаевич занимает четвертое место среди российских историков по цитируемости и третье место по индексу Хирша — его работы процитированы более 12 200 раз, индекс Хирша — 46.

О том, как работают современные историки, рассказал профессор СПбГУ Борис Миронов.

Борис Николаевич, что сегодня значит быть историком?

Историк — единственная специальность, позволяющая профессионально, то есть за жалованье, изучать прошлое, настоящее и будущее в связке и взаимной обусловленности, использовать всевозможные теории, методологии и подходы, включая собственный жизненный опыт. Любой факт, событие или происшествие в чужой или твоей жизни, любое исследование и любая информация, любое произведение искусства, поэзии и беллетристки могут служить и реально служат источниками исторических исследований. Источниками являются язык, речь, в том числе и ненормативная, вес и рост человека, ледники и древесные кольца, окаменелости и останки человека и животных — буквально все! Историк живет в окружении источников, погруженным в них. Это потрясающее преимущество, которое делает его жизнь всегда интересной и наполненной смыслом.

Почему вы пришли именно в историю, а не в какую-либо другую область науки?

В 1959 году я поступил в Ленинградский государственный университет на экономический факультет. В 1961 году был отчислен за «антимарксистские взгляды». В том же году меня восстановили студентом исторического факультета, потому что вернуться на экономический не было возможности, а из всех других факультетов более всего моим интересам отвечал исторический. Со временем я понял, что сделал правильный выбор.

Кого вы считаете своими учителями?

Учителей было много. Но главный учитель — личный исследовательский и жизненный опыт. Большое влияние на меня оказали историки Александр Львович Шапиро и Аркадий Георгиевич Маньков.

Как появляются темы ваших научных исследований?

Изучая прошлое, думаю о настоящем и будущем. В качестве тем выбираю научные проблемы, которые кажутся мне актуальными и важными, с учетом возможности их объективного изучения. Например, темой моей кандидатской диссертации стала история цен в XVIII–XIX веках исходя из двух предположений. Во-первых, политической историей заниматься опасно и объективно невозможно. Во-вторых, социально-экономическая история может стать научной только при наличии надежных динамических рядов цен, которые в то время в историографии отсутствовали. В советской социально-экономической истории до середины 1960-х годов (а некоторыми исследователями и позже) изменение оброка, например, в 1801–1850 годах оценивалось делением номинального оброка в 1850 году на номинальный оброк в 1801 году. Поскольку номинальные цены постоянно росли, то получалось, что феодальные повинности и эксплуатация крестьянства непрерывно, со времен Древней Руси и до 1861 года, увеличивались. Без данных о ценах невозможно проанализировать ни одно социально-экономическое явление, будь то объем торговли и промышленности, уровень жизни, бремя налогов и повинностей и т. п. Со временем мои представления о том, что является актуальным и значительным, изменялись. Во второй половине 1980-х годов открылись неведомые прежде возможности заниматься объективно абсолютно всем. Соответственно, изменялись и темы.

Ваши монографии и статьи востребованы и в российском научном сообществе, и зарубежными учеными. В чем, на ваш взгляд, секрет успеха ваших научных трудов?

Об этом лучше спросить моих коллег. Но если основываться на рецензиях и откликах, читателю нравится, что я ставлю новые острые вопросы, нахожу новые темы и источники, хронологические рамки моих исследований составляют часто 100–200 лет, географически изучаю как минимум Европейскую Россию, всегда использую массовые статистические данные и междисциплинарные методы анализа, имею собственное мнение и вступаю в дискуссии с маститыми и статусными историками, знаком с отечественной и зарубежной историографией.

Что наука привнесла в вашу жизнь?

Смысл и радость. Самые прекрасные моменты в жизни, когда, работая с десятками, а иногда с сотнями тысяч цифр, ищу и нахожу ответ на волнующий меня вопрос. И еще — когда приходят интересные мысли и свободно ложатся на бумагу.

Легко ли быть историком и писать историю своей страны?

Для меня неважно — легко или трудно. Имеет значение — интересно и захватывающе или нет.

См. также:

Какую из ваших работ вы считаете наиболее значимой?

Самая значимая, на мой взгляд, да и по мнению читателей и коллег, «Социальная история России периода империи» и ее продолжение — «Российская империя: от традиции к модерну». По сведениям РИНЦ, три издания «Социальной истории» на русском языке и одно на английском были процитированы около пяти тысяч раз — это самое цитируемое историческое произведение. В книге Россия показана не уродом или утконосом, а развивающимся живым организмом, изменяющимся во всех аспектах в результате рациональной адаптации к условиям и обстоятельствам существования. У такой страны есть прошлое, настоящее и будущее.

Над чем вы работаете в последнее время?

По гранту РФФИ с 2020 по 2022 год я работаю над темой «Распад Советского Союза в человеческом измерении». Хочу посмотреть на проблему в специфическом ракурсе. Опираясь прежде всего на данные всесоюзных переписей населения СССР 1926, 1939, 1959, 1979 и 1989 годов о развитии человеческого капитала, оценить, какого прогресса достигли союзные и автономные республики за годы советской власти в различных сферах жизни, чем они были довольны и недовольны, как это повлияло на амбиции республиканских элит и их стремление к отделению.

Что вы посоветуете тем, кто хочет попробовать себя в исторической специальности?

Ныне профессия историка не приносит ни богатства, ни славы, ни толпы поклонников.

Однако если человека привлекает старина, если ему интересна во всех своих проявлениях человеческая жизнь в прошлом и настоящем, если богатство и слава волнуют мало, а значение имеют захватывающая и доставляющая удовлетворение работа, творческий поиск и творческие страдания, то с Клио ему по пути. Тем более что в настоящее время творческая свобода историка в России не ограничена.

Образовательные программы бакалавриата укрупненной группы направлений подготовки «История и археология»: