Эксперт СПбГУ: «Из Средней Азии в Россию или из России в США — трудовые мигранты рискуют одинаково»

На что мигранты пытаются заработать в России, какая сумма нужна им на первое время, а также почему трудовая миграция россиян в США по своим рискам мало отличается от переезда из Средней Азии в Россию, рассказал кандидат социологических наук, доцент СПбГУ Павел Лисицын.

Результаты исследования, поддержанного Советом по грантам президента РФ, эксперт представил на заседании круглого стола «Развитие человеческого капитала и транснациональная миграция: проблемы и противоречия», который проходил в рамках Санкт-Петербургского международного форума труда.

Сотрудники лаборатории «Транснационализм и миграционные процессы» («Тандем») СПбГУ провели 130 глубинных интервью с жителями четырех стран (России, Узбекистана, Таджикистана и Киргизии), которые решили поехать в другую страну на заработки. Каждая беседа в среднем длилась около 40 минут, а участниками встреч с социологами стали молодые люди в возрасте от 18 до 23 лет, которые до этого никогда не покидали свою родину с целью устроиться на работу. Респонденты из Узбекистана, Таджикистана и Киргизии в качестве страны для переезда выбирали Россию, а россияне — США.

Большинство информантов из Узбекистана холосты, а в качестве причины переезда часто встречался сбор денег на свадьбу.Доцент СПбГУ Павел Лисицын

«А вот большинство опрошенных граждан Таджикистана и Киргизии были женаты, и их главная цель заключалась в том, чтобы оказать финансовую поддержку своей семье. Отмечу, что все жители Средней Азии жаловались на низкую оплату труда на родине и были готовы работать в России практически на любых условиях», — отметил Павел Лисицын.

Исследователь рассказал, что при переезде мигрант сталкивается сразу с несколькими видами рисков: экономическими, социальными и психологическими. К примеру, чтобы жителю Средней Азии переехать в Россию, нужно иметь на руках около 500 долларов: примерно 110 — стоимость билетов, около 230 — траты в первый месяц, где-то 200 долларов потребуется, чтобы получить официальный статус.

«Это достаточно большая сумма, которую сложно собрать людям, имеющим низкие зарплаты или вовсе неработающим, — рассказал Павел Лисицын. — Часто, чтобы ее получить, они берут займы у друзей и родственников или в кредитных организациях. Займы придется возвращать, к тому же, как правило, суммы в долг предоставляют в иностранной валюте, поэтому мигранты достаточно сильно зависят от изменений курса».

Если говорить о социальных рисках, то, по словам эксперта, мигранты часто не обладают даже минимальной информацией о новом месте проживания, причем они не знают как о неформальных правилах (особенностях культуры и поведения), так и о формальных правилах жизни в России (законах). В итоге это приводит к конфликтам с принимающим сообществом и государственными институциями.

Миграционный процесс — это рискованное мероприятие для его участников не только экономически, но и психологически и социально.

Доцент СПбГУ Павел Лисицын

«Однако степень риска можно снижать. Если уменьшение экономических рисков для мигрантов сейчас вряд ли возможно, то вот снизить психологические и социальные риски реально. Для этого необходимо увеличить количество и повысить качество информации о новом регионе в местах исхода (то есть на родине), а также пересмотреть каналы подачи этой информации для потенциальных мигрантов» — рассказал Павел Лисицын.

Доцент СПбГУ отмечает, что, сравнивая мигрантов из Средней Азии и мигрантов из России, можно увидеть различия в их семейном положении, уровне образования, уровне зарплат на родине. Однако, что интересно, риски для обеих групп очень похожи. Например, психологические: и те, и другие мало что знают о новом месте работы и проживания, кроме мифов. Просто первые берут их из устных рассказов своих друзей, родственников и знакомых, уже имеющих опыт миграционных активностей. Другие — из справочной или художественной литературы, которая тоже мало связана с реальной жизнью.

Исследование поддержано Советом по грантам президента Российской Федерации (МК-773.2017.6)