Петербургский дневник: Андрей Аствацатуров: «Предложение возглавить музей я получил в день презентации романа»

Петербургский писатель Андрей Аствацатуров возглавил Музей Владимира Набокова на Большой Морской улице почти год назад. Он рассказал, долго ли размышлял над этим решением, что удалось сделать за это время и когда в здании начнется ремонт.

Когда вам предложили возглавить Музей Набокова, что вы почувствовали: шок, трепет или радость?

Откровенно говоря, особого восторга я не испытал. По многим причинам. Главное — у меня не было опыта музейной деятельности. Я — филолог, писатель. Умею читать публичные лекции, заниматься делами кафедры. Поэтому для меня предложение было странным. Меня смущал информационный скандал, который разразился вокруг музея незадолго до этого. Не могу сказать, что меня такой фон радовал. Тем более что скандал быстро перекинулся на мою персону. Мне даже звонили с угрозами, обещали медийную войну. Было некоторое опасение и даже непонимание, что меня ждет. Я размышлял над решением сутки. Встретился с представителями музейного управления СПбГУ, с коллективом музея. И в итоге успокоился и принял решение. Возникло понимание, что у меня может получиться.

С чего начали работу?

Я решил оживить музей. При предыдущем руководителе он жил тихой жизнью. Здесь проходила научная конференция «Набоковские чтения», иногда проходили концерты, заходили иногда какие-то люди. Но все эти события нигде не анонсировались. Даже сотрудники университета мало что знали про музей. Я как сотрудник университета, к которому Музей Набокова относится, слабо представлял, чем он живет. На сайте музея не было с 2014 года никакой информации. Мне показалось, что тут есть что развивать. Теперь у нас есть социальные сети, работает сайт, мы публикуем анонсы того, что будет у нас происходить. И посетителей стало больше. Даже в будний день тут оживленно.

Состав работников сильно изменился?

Частично. Сейчас у нас очень сильный коллектив профессиональных музейщиков. Мы понимаем наши цели, видим перспективы.. Тут есть важная, пусть и не видимая обычным посетителям, работа, связанная с описанием экспонатов для госкаталога. Это довольно сложная работа, но необходимая. Формирование госкаталога, куда к 2025 году должны быть занесены экспонаты всех российских музеев, позволит всем нам узнать об уникальных коллекциях, которые существуют на территории Российской Федерации, а музейщикам организовать совместные выставки.

И как много экспонатов вам нужно внести в эту систему?

В нашем музее около двух тысяч экспонатов. Среди них есть по-своему интересные. Скажем, сачок Набокова, скраббл. Есть коллекция бабочек, замечательные фотографии, наконец, шикарные интерьеры. Потом здесь специфическая атмосфера. Я иногда открываю «Другие берега», хожу по комнатам — смотрю и чувствую какую-то связь времен...

Виртуальный тур

Но вот чего нам не хватает, так это современного оборудования. Стенды и витрины сильно устарели, они выглядят чересчур архаично. Сейчас мы стараемся выйти на уровень современного профессионального музея. Если вы зайдете в Музей Ахматовой, то увидите динамичное современное пространство с интерактивом, программами, открытыми лекциями. Мы еще на пути к этому. Делаем все постепенно. Сделали виртуальный тур по музею, скоро разработчики закончат новый сайт. А дальше — новое оборудование и ремонт.

Ремонт, похоже, действительно нужен.

Конечно! Скажем, у нас есть во всех смыслах замечательное помещение Зеленой гостиной. Но она сейчас в таком состоянии, что требует больших капиталовложений. Надеюсь, в обозримом будущем мы приведем ее, да и весь музей в надлежащее состояние.

Обозримое будущее — это какой срок? Пять лет?

Да, пять лет где-то, вы совершенно правильно говорите.

А какова судьба музыкальной школы, которая находится над вами?

История подвисла, насколько я знаю. Эту проблему должно решить руководство города. Понятно, что музыкальная школа может съехать отсюда только при одном условии: если получит адекватное помещение. Музыкальная школа в условиях современной культуры не менее важная институция, чем Музей Набокова. Вот если наши соседи съедут, то тогда мы получим второй, третий и цокольный этажи — пока у нас только первый. Это, конечно, станет серьезным толчком для развития музея. Но пока это все так — разговоры...

Виртуальные экскурсии по музеям Университета

Вы упомянули Музей Ахматовой. А ведь там даже спектакли показывают...

Все верно. И мы тоже хотели бы к этому прийти. Кстати, такие предложения уже есть, нужно подумать только, как это правильно организовать.

Сейчас сконцентрировались на том, чтобы регулярно проводить выставки. Чтобы одна заканчивалась — и тут же начиналась другая. Первая выставка, которую мы провели здесь, была посвящена дореволюционному экслибрису. Раньше книги собирали все образованные жители Петербурга, в том числе семья Набокова. На выставке было много интересных образцов. А сейчас у нас проходит выставка «Время пить чай», которая посвящена «Алисе в Стране чудес». И это не просто так, ведь «Алиса» связана с Набоковым — он ее переводил, переименовав, кстати, главную героиню в Аню.

Нам удалось меньше чем за год сделать здесь профессиональный лекториум. Здесь читают лекции ученые, писатели, исследователи. Допустим, недавно лекцию о Набокове и кино читал победитель премии «Национальный бестселлер» Андрей Рубанов. Лекция прошла при полном аншлаге и сама напоминала киносценарий. Федор Двинятин также выступил с интересной лекцией о современных проблемах изучения творчества Набокова. Профессор Ирина Головачева рассказала о специфике филологических трактовок фантастики. У нас состоялся круглый стол, посвященный проблемам современной литературы, в котором приняли участие такие известные писатели, как Михаил Елизаров, Роман Сенчин, Даниэль Орлов, Ильдар Абузяров, известные критики — Андрей Рудалев и Алексей Колобродов. Прошло несколько лекций об истории российского перевода. У нас выступали известные российские переводчики Ян Пробштейн, Григорий Кружков, Ася Петрова. Григорий Кружков в том числе рассказывал о набоковских представлениях о переводе и их эволюции. Кроме того, мы проводим литературные вечера, которые проходят при достаточно большом стечении людей. Мне бы хотелось, чтобы Музей Набокова стал еще одним литературным центром города.

Кстати, с Музеем Набокова в Рождествено вы сотрудничаете?

Конечно! Мы с ними в очень тесном контакте. Уже проводили совместную выставку и, конечно, будут еще. Понятно, что у нас разные музейные пространства, разные коллекции и даже в каком-то смысле разные задачи. И, кстати, у них есть современные витрины, а нам их только предстоит приобрести. Вот буду скоро заполнять всякие бумаги на грант...

Когда вы возглавили музей, открыли для себя Набокова заново? Допустим, увидели сачок и ботинки и по-новому на него посмотрели...

Я, конечно, читал и хорошо знал Набокова и раньше, но не занимался им профессионально. У меня в компьютере есть папка «Набоков», где собрано почти все набоковедение. Этот писатель меня интересовал, конечно. Я иногда упоминаю его в статьях, потому что он влиял на авторов, которыми я занимался. Он в целом повлиял на американский постмодерн и не только на постмодерн. Томас Пинчон, Сэлинджер, Апдайк — все эти писатели очень многое черпали у него: метатексты, «ненадежный рассказчик», игра с границами прозы. Ранний Апдайк вообще много размышлял о Набокове и использовал его приемы. У Сэлинжера это влияние ощущается в его повестях о Глассах... Я бы даже сказал, что Набоков повлиял и до сих пор влияет на современную российскую прозу.

А на вас повлиял?

Конечно. У меня есть отсылки к Набокову в книге «Осень в карманах» (глава «Дуэль в Табакерке»). Там действие происходит на Капри, и я делаю попытку выстроить диалог с рассказом Набокова «Весна в Фиальте».

Другие писатели тоже им вдохновляются. Скажем, Андрей Иванов в «Харбинских мотыльках». Иванов, кстати, занимался им тоже профессионально, как филолог. Тот же Елизаров Набокова внимательно читал. Набоков — это в первую очередь великолепно сделанные тексты. Нужно ценить его мастерство, билингвизм, умение строить многогранные образы, зрительные метафоры, играть с чужими текстами.

Какую еще выставку хотите здесь провести?

О, у нас есть очень интересная идея — провести выставку коллекции жуков замечательного петербургского писателя Павла Крусанова. У него одна из лучших в России коллекций жуков. Она просто невероятная, он ее по всему миру собирал. Так что выставка будет интересная. И опять-таки интересная параллель выстраивается: Набоков ловил бабочек, а Крусанов — жуков.

А вы что ловите?

Работу. У меня 26 часов лекций в неделю, кафедра, музей. Хорошо, что роман успел закончить. Кстати, предложение возглавить музей я получил в день презентации романа. Такое вот забавное совпадение.