Русский мир: Русский язык — проблемы и тенденции

Состояние русского языка и вызывает в последнее время серьезную обеспокоенность как профессионалов, так и простых россиян. Тревожит наших соотечественников использование в речи нецензурных слов и слов-паразитов, засоренность языка, ограниченность словарного запаса. Все большее недовольство и даже раздражение вызывает засилье иностранных слов, значение которых люди подчас даже точно не понимают.

В разговорную и письменную речь все более активно вторгаются почерпнутые у телевидения рекламные слоганы. Помимо этого профессионалы выделяют целый ряд проблем с использованием русского языка в деловой коммуникации, то есть в ситуациях, когда происходит общение специалистов в определенной сфере с простыми гражданами. На некоторые из них обращает внимание ректор Санкт-Петербургского государственного университета Николай Кропачев. По его мнению, исследование состояния русского языка в профессиональной среде не может сводиться к анализу лишь уровня грамотности (как устной, так и письменной речи) представителей той или иной профессиональной среды. Например, приказ министра, конечно, должен быть написан грамотно и хорошим русским языком. Но еще он должен быть понятен всем, кому адресован: как исполнителям в самом министерстве, так и руководителям и работникам соответствующей отрасли, журналистам, а зачастую — обычным гражданам.

Нарушения коммуникации при использовании профессионального языка

При деловом общении возникает несколько коммуникативных ситуаций, в которых использование профессионального языка приобретает особую значимость. Так случается, когда специалист обсуждает с гражданами проблемы, относящиеся к его профессиональной компетенции. Это может быть врач, нотариус, программист, чиновник, полицейский. В ситуации личной беседы любой человек может хотя бы попытаться выяснить то, что показалось ему неясным в речи специалиста... Совсем другое дело — случай, когда деловая информация, предназначенная для неопределенно широкого круга лиц, доставляется не посредством личного общения, а дистанционно, например, через средства массовой информации. Это может быть прогноз погоды, биржевые сводки, нормативные акты, или оценки политологов. В ситуации массового информирования нарушение взаимопонимания зачастую приводит к нежелательным социальным последствиям.

Нарушение коммуникации может возникнуть по многим причинам, но главным образом в связи с непониманием гражданами языка профессионального общения и неумением специалистов использовать  его так, чтобы быть понятным людям. Кроме того, используемый в профессиональной среде язык часто отражает невысокое качество коммуникативной компетенции иных специалистов.

Коммуникативные нарушения, вызванные недостатками профессиональной языковой компетенции, носят, как правило, более общий и глубокий характер, поэтому избавление от орфографических или грамматических ошибок не решает всех проблем коммуникации, имеющихся в профессиональной сфере речевой деятельности. Такой вывод можно сделать из данных, полученных в ходе реализации в СПбГУ проекта «Комплексное научное исследование применения русского языка в профессиональной сфере». Эта работа ведется учеными СПбГУ (филологами, юристами, психологами, социологами) с использованием возможностей Центра социологических и интернет-исследований СПбГУ, который по набору выполняемых технологий является единственным в России.

Чем недовольны люди, когда речь идет об использовании профессионального языка?

На первом этапе мы ограничили круг исследования анализом деятельности тех, чья профессиональная работа оказывает прямое влияние на общее состояние речевых коммуникаций в обществе. Пока в качестве таких «агентов влияния» рассматриваются только журналисты и ведущие теле- и радиопрограмм, депутаты разных уровней, федеральные и местные чиновники, врачи, юристы, учителя, полицейские, работники торговли.

Судя по результатам наших соцопросов, больше всего люди недовольны тем, как с ними общаются в публичном пространстве законодатели всех уровней. А в бытовой сфере — работники торговых точек. «Абсолютно не удовлетворены» и «скорее не удовлетворены» тем, как с ними общаются парламентарии, 45,6 %. Недовольны тем, как  говорят на русском языке работники торговли, еще больше: 57,1 %. Примерно каждый пятый участник опроса признался, что его не устраивает, как общается медперсонал в поликлиниках, больницах. Меньше претензий высказано в адрес врачей, вызываемых на дом, в том числе врачей скорой помощи, — 15,3 %, школьных учителей, преподавателей лицеев — 11 %, а также преподавателей вузов — 5,5 %... Хотя, конечно, круг таких «агентов влияния» на качество коммуникаций в обществе гораздо шире.

Ученые нашего университета исследуют смысловую сторону текстов, порождаемых в социально ориентированных сферах деятельности и степень понимания этих текстов теми, кому они адресованы. Мы считаем, что такие тексты должны быть написаны языком, понятным людям, не обладающим специальными познаниями. Коллектив наших исследователей включает специалистов различных научных областей: психологов, социологов, политологов, когнитивистов, экономистов и медиков, ученых других областей знаний, поскольку усилий одних только филологов тут недостаточно.

Понимают ли авторы смысл написанного ими документа?

Мы пытаемся установить взаимосвязь между уровнем сложности языковых конструкций и возможностью их понимания. Причем не только гражданами, но и понимания правоприменителями, контрольными органами. А также, как это ни смешно, понимания самими авторами текстов. Иногда просьба разъяснить смысл нормативного акта, который принят министерством, ставит работников этого же министерства в тупик, заставляя предлагать противоречивые объяснения.

Такой подход в полной мере задействован в исследованиях использования русского языка в нормативно-правовых документах органов власти субъектов Российской Федерации. Это очень важная профессиональная область применения русского языка, поскольку расхождение между качеством текста и его пониманием теми, кому он адресован, приводит к негативным социальным последствиям. Правовой документ должен быть понятен не только юристу, но и рядовому гражданину. В качестве объекта исследования используются правовые акты органов власти и управления некоторых регионов Северо-Западного Федерального Округа, представленные в базе данных «Консультант плюс». С использованием разработанного в СПбГУ программного обеспечения проверено уже около 50 000 документов, проводится и выборочная проверка результатов исследователями «вручную».

Чего хотят граждане и как мы их учим?

Граждане страны хотят общаться на хорошем русском языке. Например, проблемой качества языка общения обеспокоены более 69 % населения в Ленинградской области и более 76 % в Санкт-Петербурге. Но среди молодых людей, закончивших школу уже в постсоветский период, этот вопрос «сильно беспокоит» только одного из четырех респондентов, а 12 % респондентов заявили, что эти вопросы их «абсолютно не беспокоят». Хотелось бы иметь другие результаты,  однако приходится констатировать то, что есть  на самом деле. Тем более что повышение качества использования русского языка — это задача системы образования, в которой именно развитию коммуникативной компетенции уделяется, на мой взгляд, недостаточно внимания. Где мы учим, например, школьника осмысливать, анализировать и представлять полученную информацию на правильном русском языке? Где мы учим логической стройности письма и речи, приемам прозрачного и ясного изложения мысли? Только на уроках русского языка и литературы для последующей сдачи обязательного ЕГЭ? Или мы должны развивать коммуникативную компетенцию весь период обучения в школе — на уроках труда, физики, физкультуры, химии и прочих?

Рассмотрим государственный стандарт среднего образования. Из одиннадцати школьных лет на изучение собственно русского языка и литературы приходится двадцать процентов времени. Но ведь и на остальных уроках, а также во время внеучебной работы у школьника должны формироваться и закрепляться коммуникативные компетенции общения на русском языке. Он должен учиться излагать понятно для других полученные знания на хорошем русском языке во всех сферах деятельности!

Практически все федеральные государственные образовательные стандарты высшего образования не содержат требований к уровню знания русского языка у выпускников. Например, стандарты по направлению «Педагогическое образование» знания русского языка этого не требуют, упоминая лишь о необходимости владения «основами речевой профессиональной культуры». Что происходит, когда в класс приходит учитель физики или химии, труда или математики, физкультуры или обществознания и разговаривает с учениками на уровне «основ речевой культуры»? Фактически это означает, что на профессиональные темы можно общаться вовсе не на образцовом языке.

Государственный стандарт образовательных программ бакалавриата в области «педагогического образования» вызывает особенное удивление, поскольку в нем умалчивается про способность выпускника коммуницировать на русском языке для решения профессиональных задач, зато устанавливается, что выпускник обязательно должен знать один из иностранных языков (см. приказ Минобрнауки РФ от 17.01.2011 № 46). А ведь именно эти люди для школьника «отцы, которых мы должны принять за образцы…». При этом особенно надо учесть национальное разнообразие нашей Родины! 

Результаты сказываются на уровне школьных знаний как в области обществознания и истории, так и знаний химии и физики... Неумение полноценно пользоваться русским языком в профессиональных целях сказывается и на общем уровне развития коммуникативных возможностей наших сограждан. Многие из них не умеют общаться так, чтобы они могли понимать друг друга в области истории и биологии, обществознания и экономики!

Вообще об уровне владения языком в государственных стандартах говорится крайне скупо. Только около 10 (из 179) стандартов бакалавриата содержат условие о том, что русским языком надо владеть «свободно»: выпускник должен обладать «способностью и готовностью свободно владеть литературной и деловой письменной и устной речью на русском языке» (приказ Минобрнауки РФ от 14.01.2011 № 14 — для направления «Музыкознание») или «свободно владеть письменной и устной речью на русском языке» (приказ Минобрнауки РФ от 09.11.2009 № 544 — для направления «Ракетные комплексы и космонавтика»). При этом, например, образовательный стандарт по направлению «Журналистика» в их число не входит.

Еще половина из общего числа действующих стандартов (89 из 179) требуют, чтобы выпускник обладал «способностью к коммуникации в устной и письменной формах на русском и иностранном языках для решения задач», стоящих перед ним, но почему-то только для задач в сфере межличностного и межкультурного взаимодействия, то есть вовсе не требуют от выпускника «обладать способностью к коммуникации на русском языке для решения профессиональных задач».

В отношении образовательных стандартов магистратуры соотношение примерно такое же: только в 58 из 100 стандартов вообще упоминается русский язык. При этом в 17 случаях указывается на свободное владение (что отрадно) деловым или литературным русским языком (например: выпускник должен обладать «способностью свободно пользоваться литературной и деловой письменной и устной речью на русском языке» (приказ Минобрнауки России от 21.11.2014 № 1504 — для направления «Машиностроение») или «способностью свободно пользоваться русским и иностранным языками как средством делового общения» (приказ Минобрнауки России от 30.03.2015 № 302 — для направления «Техническая эксплуатация авиационных электросистем и пилотажно-навигационных комплексов»). Еще в 47 случаях от выпускника требуется продемонстрировать способность «к коммуникации в устной и письменной формах на русском и иностранном языках для решения задач профессиональной деятельности» (приказ Минобрнауки России от 30.03.2015 № 314 — для направления «Лесное дело»).

В то же время, например, в ФГОС бакалавриата по направлению «Юриспруденция» предусмотрено, что выпускник «владеет необходимыми навыками профессионального общения на иностранном языке», но о русском языке даже не упоминается (приказ Минобрнауки РФ от 04.05.2010 № 464). Таким же образом выстроен и ФГОС бакалавриата по направлению «Менеджмент»: выпускник должен «владеть одним из иностранных языков на уровне, обеспечивающем эффективную профессиональную деятельность» (приказ Минобрнауки РФ от 20.05.2010 № 544). ФГОС бакалавриата по направлению «Государственное и муниципальное управление» уже упоминает о русском языке — но только в числе «общекультурных», а не «профессиональных компетенций» и не для решения профессиональных задач, а «для решения задач межличностного и межкультурного взаимодействия» (приказ Минобрнауки России от 10.12.2014 № 1567).

Также только на уровне общекультурных компетенций говорится о способности «к письменной и устной коммуникации» в образовательных стандартах уровня «специалист» по направлениям «Стоматология» (приказ Минобрнауки РФ от 14.01.2011 № 16) и «Лечебное дело» (приказ Минобрнауки РФ от 08.11.2010 № 1118). Впрочем, в этих стандартах говорится не о «русском языке», а о «государственном языке», что строго юридически открывает простор для толкования, если учесть, что государственная принадлежность этого языка в стандарте не указана, более того, даже в России, помимо единого государственного языка, которым является русский, существуют еще различные государственные языки республик в составе Российской Федерации.

Повысить требования к образовательным стандартам

Полноценное владение коммуникативной компетенцией, в том числе и грамотное владение государственным русским языком, должно быть нормой для выпускника любого вуза, вне зависимости от направления и специальности. Поэтому во всех наших собственных университетских образовательных стандартах (образовательных стандартах СПбГУ) присутствуют требования к уровню этой компетенции: любой наш выпускник должен быть способен аргументированно, логически верно и содержательно ясно строить устную и письменную речь, в том числе профессиональную, на русском языке, использовать навыки публичной речи для ведения дискуссии. Мы еще в начале пути, но это требование уже не просто декларация — мы постоянно совершенствуем систему проверки владения выпускником этой коммуникативной компетенцией в ходе текущего контроля профессиональных знаний и промежуточной аттестации студентов.

Введение требований к уровню коммуникативной компетенции на русском языке у выпускников нашего университета было инициировано работодателями, которые у нас в университете участвуют на постоянной основе в работе учебно-методических комиссии и оказывают прямое влияние на содержание обучения и содержание наших собственных стандартов. Полагаю, введение соответствующей нормы в федеральные стандарты — это правильный пример распространения хороших практик.

К сожалению, практически не работают на закрепление норм использования русского языка в профессиональной деятельности и профессиональные стандарты. Нашими экспертами были проанализированы имеющиеся сегодня профессиональные стандарты, и ни в одном из стандартов не упоминаются хоть какие-нибудь требования к коммуникативным компетенциям работника. Так получается, что «работники сферы обслуживания, жилищно-коммунального хозяйства, торговли и родственных видов деятельности» не должны общаться с гражданами на понятном русском языке. Даже в профессиональном стандарте «Педагог» от работника не требуется подтверждение владения им коммуникативной компетенцией на должном уровне, за исключением собственно учителей русского языка!..

В качестве хорошей практики в этой области могу назвать подготовленный Минтрудом «Справочник квалификационных требований к претендентам на замещение должностей государственной гражданской службы и государственным гражданским служащим». В нем в разделе «Базовые требования» сформулированы «Требования к знанию государственного языка Российской Федерации (русского языка)». Необходимо внести в профессиональные стандарты такие же требования по качеству владения и использования государственного языка, какие применяются к госслужащим. Причем представляется целесообразным связать карьерный рост в профессиональной среде в том числе и с подтверждением повышения уровня владения коммуникативной компетенцией.

Задачи для лингвистики

Российская лингвистика до сих пор не выработала универсальной модели оценивания коммуникативных компетенций (общих коммуникативных компетенций и коммуникативных компетенций в профессиональной среде). Есть пока только модель оценивания русского языка как иностранного — она используется Федеральной миграционной службой в рамках комплексного экзамена трудовых мигрантов. Эта модель, однако, ориентирована на исполнение работником, как правило, простых трудовых функций. Более или менее детально изучены и описаны необходимые языковые компетенции для детей дошкольного и школьного возраста, тогда как для иных возрастных, а также для профессиональных групп, подобные описания либо отсутствуют, либо фрагментарны. Даже требования к государственным служащим, которые я считаю позитивным примером, основаны преимущественно на эмпирическом подходе.

Поэтому необходимо начать комплексные научные исследования с целью разработки национальной модели оценивания именно коммуникативных компетенций. Как общих, так и профессиональных. Эта модель должна позволять оценивание также и иностранных граждан, а главное — решать задачи по обеспечению качества использования русского языка как средства межнационального общения. Полагаю, что именно в этой области необходимо сконцентрировать усилия ученых и возможные инвестиции.

Ученые СПбГУ ведут работу над вариантом концепции национальной модели оценивания именно общих коммуникативных компетенций. Сейчас она проходит экспертизу в научном и педагогическом сообществе. Разработана и организационная модель оценивания коммуникативных компетенций, которая построена на базе уже имеющихся аналогов. Такая организационная модель может эффективно работать на базе крупных классических университетов, поскольку предполагает наличие определенной инфраструктурой подготовки. Так, в СПбГУ готовится создание в структуре Научного парка «Ресурсного центра коммуникативных компетенций», который будет представлять собой совокупность материально-технических, технологических, образовательных, информационных, кадровых и иных ресурсов для обеспечения междисциплинарных исследований. Мы готовы предоставить этот ресурсный центр в качестве полигона для отработки практик оценивания качества и профессионального русского языка, и коммуникативной компетенции в целом.

Глас народа

Жители Петербурга и Ленинградской области обеспокоены состоянием русского языка в России. Таковы результаты телефонного опроса, проведенного Центром социологических и интернет-исследований Санкт-Петербургского университета. В ходе опроса был определен и уровень удовлетворенности населения качеством использования русского языка в профессиональных целях. В опросе приняли участие 1600 человек в возрасте старше 18 лет.

В Санкт-Петербурге ту или иную степень беспокойства за родной язык высказали три четверти опрошенных граждан. В Ленинградской области показатели были лишь немногим меньше. Сильнее всего за судьбу русского языка переживают женщины (82,4 % в Петербурге и 76,4 % в области). Вот основные аспекты состояния языка, которые беспокоят петербуржцев: «использование в речи нецензурных слов» (82,9 %), «активное использование слов-паразитов» (81,7 %), «ограниченность, бедность словарного запаса россиян» (80,5 %), «засилье иностранных слов, терминов» (60 %), «некорректное использование слов, словосочетаний» (59,4 %), «жаргонизмы и молодежный сленг» (55,9 %), «использование в разговоре рекламных слоганов» (50,1 %). Примерно такие же проблемы обращения с родным языком беспокоят жителей Ленобласти.

Больше всего людей не устраивает использование русского языка в публичном пространстве (на телевидении, радио и пр.) депутатами Государственной Думы РФ. Особенно недовольны речью парламентариев петербуржцы: 45,6 % опрошенных по сравнению с 37,9 % областных жителей. Не блещут знанием языка, по мнению респондентов, и чиновники. Степенью владения русской речью федеральными и региональными чиновниками недовольны 26 % и 24,1 % петербуржцев соответственно. Немалое недовольство вызывает речь работников правоохранительных органов: претензии к полицейским, работникам ГИБДД и др. высказали 29,3 % горожан и 24,5 % жителей области.

Многие петербуржцы недовольны тем, как владеют русским языком журналисты центральных каналов (35,9 %) и ведущие радиостанций (24,3 %). Среди жителей Ленобласти показатели неудовлетворенности речью журналистов несколько ниже.

Примерно каждый пятый (22,2 %) житель Петербурга признался, что его не устраивает то, как разговаривает персонал в поликлиниках и больницах. Меньше претензий было высказано в адрес врачей, вызываемых на дом (15,3 %), учителей (11 %) и преподавателей вузов (5,5 %). В Ленинградской области речью медицинских работников недовольны еще сильнее (27,8% опрошенных). К речи сотрудников общепита есть претензии у 26,4 % горожан и четверти жителей области.

Недовольство людей вызывает не только обеднение языка, активное использование нецензурной лексики и сужение словарного запаса, но и расширение этого запаса за счет вторжения иностранных терминов. Таких, как, например, «дефолт», «мундиаль», «драйв», «алармист», «истеблишмент» и т. д. Эти слова, не ставшие привычными для большинства людей, путают, раздражают и отталкивают слушателей.

Для 16,3 % петербуржцев бывает «абсолютно не понятна» или «скорее не понятна» речь журналистов на центральных телеканалах, 18,2 % не всегда понимают, о чем говорят депутаты Госдумы, а 14,6 % жалуются на невнятность речи федеральных чиновников. Еще большую степень непонимания речи, изобилующей заимствованиями, демонстрируют жители Ленинградской области.