Николай Кропачев: «В образовании и науке перейти к междисциплинарности невозможно без единого университетского пространства, информационного и территориального».

Ректор Санкт-Петербургского государственного университета (СПбГУ) Николай Кропачев рассказал «Эксперту Северо-Запад» о важности синергии образования и науки, потребностях каждого в непрерывном образовании, а также о вековой истории переезда в единый кампус.

 

– Николай Михайлович, как сегодня вслед за стремительно меняющимся миром меняются подходы к университетскому образованию?

 

– Постоянное обучение в течение всей жизни становится нормой. Сейчас тезис «необходимо все время учиться» – аксиома. Значит, университет должен предлагать программы, ориентированные на разные целевые группы, на потребности тех, кто заинтересован в повышении уровня знаний. В том числе по этой причине количество образовательных программ в вузах постоянно растет, и эти программы должны отвечать запросам общества. Это, наверное, одна из главных особенностей современного образования, к которой в России пока сложно привыкают.

Для кого сегодня существует Санкт-Петербургский университет? Для петербуржцев? Нет, а точнее – не только. Мы уже десять лет назад перестали быть вузом, который учит исключительно или главным образом петербуржцев. Теперь около 70% наших студентов – иногородние. При этом мы перестали быть и вузом, который учит только россиян, – число иностранных студентов, даже несмотря на кризисные ситуации, ежегодно увеличивается на 10%. Сейчас мы обучаем около 2 тыс. иностранцев. В этом году для абитуриентов из других стран выделено более 300 только бюджетных мест, и заявки мы ожидаем из более чем 90 стран мира.

 

– Что делает университетское образование востребованным? От чего зависит качество образования?

 

– Прежде всего, междисциплинарность. Только классический университет, объединяющий и химиков, и астрономов, и филологов, и дизайнеров, и юристов, может предложить образовательные программы (всего их в СПбГУ 1706), в реализации которых задействованы специалисты самых разных направлений. Так, одна из самых популярных на сегодняшний день среди абитуриентов магистратуры программа – «Когнитивные исследования». Ее преподаватели – физики, математики, биологи, психологи и лингвисты.

В прошлом году мы открыли образовательную программу «Юриспруденция (с углубленным изучением китайского языка и права КНР)», которая сразу стала самой востребованной у поступающих на бакалавриат.

Сейчас уже можно утверждать, что университет преодолел «факультетскую» разобщенность и практически объединился. Мы можем использовать при реализации той или иной програм- мы не только весь кадровый потенциал СПбГУ, но и всю университетскую инфраструктуру. Доступные для всех электронные системы контроля использования аудиторного фонда, оборудования, информационных ресурсов – все это сделало университет открытым, нашу деятельность прозрачной, а весь потенциал университета равнодоступным для каждого универсанта.

Еще один очень важный момент, от которого зависит качество образования, – это единство образования и науки. Отрадно, что в СПбГУ количество научных достижений мирового уровня с каждым годом растет. Небольшой экскурс в историю: в 2010 году мы начали реализовывать Программу развития, в 2012 году был «запущен», пусть еще и не в полном объеме, Научный парк, в 2013-м – налажен доступ к ведущим научным информационным ресурсам. И сразу начался рост. Так, если в 2009 году в Nature PG у СПбГУ было ноль публикаций, то в 2012 году – шесть, а в 2016-м – уже 38. При этом нужно понимать, что в прошлом году всего российских публикаций в Nature PG было около 450. Таким образом, на нас приходится 12% всех публикаций в стране, притом что количество научных сотрудников СПбГУ составляет, конечно же, менее 1% от общего числа научных сотрудников в Российской Федерации.

Динамика роста действительно существенная. Особенно если учесть, что в подобных журналах публикуется информация только о научных открытиях, а на подготовку публикаций соответствующего уровня, как правило, уходит полтора-два года. При этом некоторые из последних наших статей выходили в среднем через две недели, после того как попали в редакцию – в следующем же номере. То есть уровень актуальности исследований и их качество таково, что эти работы не требовали дополнительных обсуждений.

 

– Какие технологические решения в СПбГУ уже внедрены и как они работают?

 

– Как раньше в СПбГУ поступали с оборудованием для научных исследований? Приобретали и размещали «на кафедре». И, как правило, оно было недоступно членам других коллективов, работало в лучшем случае всего пару-тройку часов в день. Сейчас, когда оборудование располагается в Научном парке, оно используется более 20 часов в сутки. При этом запросы на проведение исследований с использованием такого оборудования оформляются дистанционно, из любой точки мира. Наше оборудование доступно абсолютно всем, и мне приятно отметить, что каждый второй пользователь Научного парка не является сотрудником СПбГУ, а значительное количество ученых – из-за рубежа. И, конечно же, результаты исследований задействуются и в образовательном процессе.

При организации учебной деятельности также используются современные информационно-коммуникационные технологии. Локальная сеть содержит массу информации: расписание занятий, графики научно-практических и иных мероприятий, сведения о конкурсах на стажировки, стипендиях и т.д. Такой объем открытых данных создает новые возможности, в том числе для повышения объективности принимаемых решений, а также для усиления доверия членов коллектива и обучающихся как к действиям администрации, так и д руг друга.

Еще одно нововведение – использование в учебном процессе BlackBoard, информационной системы, с помощью которой организуется дистанционное взаимодействие студента и преподавателя. Очного общения на занятиях это не исключает, но таким образом у ребят появляется возможность постоянной коммуникации с преподавателями – разбора сложных вопросов без потери времени в ожидании очередного семинара. Домашние задания, контрольные работы, курсовые проекты – все материалы автоматически проверяются «на плагиат», а достижения фиксируются. Фактически этим виртуальным пространством мы дополнили ту образовательную реальность, которая есть в каждом вузе. BlackBoard позволила решить многие сложные проблемы организации учебного процесса. Ее активное внедрение началось в 2014 году, смена уклада заняла три года. И сегодня в России мы единственный вуз, который внедрил возможности этой платформы в полном объеме.

 

Наука и финансы

 

– А каковы инвестиции университета в науку?

 

– В оборудование 26 ресурсных центров Научного парка СПбГУ вложено более 7 млрд рублей. Насколько мне известно, аналогичных примеров в Российской Федерации нет.

 

– Это федеральные средства, деньги университета или частные инвестиции?



– Средства разные, в основном – из федерального бюджета, полученные нами на реализацию Программы развития, а также через системы мегагрантов правительства, грантов РНФ и других фондов. Еще один важный источник финансирования – это деньги Эндаумент-фонда (общий объем капиталов фонда составляет 1,036 млрд рублей, доход за семь лет составил 544 млн рублей, средства поступили от 921 мецената. – Эксперт С-З).

Совокупный объем инвестиций год от года будет расти, поскольку стоит задача поддерживать максимально современный уровень научных исследований. При этом, к сожалению, специфика данной сферы такова, что скорость устаревания оборудования колоссальна. Вот, например, мы покупаем прибор за 300-500 млн рублей. Через пять лет он, конечно, будет также работать, также будут «гореть все лампочки». Но полученные на нем данные, вероятно, будут менее репрезентативными в сравнении с данными, полученными при использовании более точного и быстрого прибора, разработанного за это время. Наша задача – сделать так, чтобы до момента устаревания прибор использовался «по максимуму».

 

– К каким сферам относятся научные исследования, результаты которых чаще всего публикуются?

 

– В 2010 году в Программе развития СПбГУ были определены приоритетные направления научных исследований. Это нанотехнологии и материаловедение, биомедицина и здоровье человека, экология и рациональное природопользование, информационные системы и технологии. Соответственно, публикации по этим тематикам сейчас чаще всего появляются в журналах Nature Publishing Group.

 

В интересах «глобального» города

 

– Санкт-Петербург приобретает статус «глобального» города. И социальные исследования могли бы активно применяться как механизм определения его сильных и слабых сторон для понимания направлений развития…

 

– В рамках Научного парка СПбГУ создан ресурсный центр социологических и интернет-исследований. Мы готовы к анализу актуальных социально-значимых процессов. Но в последнее время особенно очевидной стала проблема так называемого «квалифицированного заказчика». Мы регулярно обращаем внимание как представителей власти, так и бизнес-сообщества на следующее: задайте правильно вопрос, и мы сможем предоставить развернутое заключение. Совпадет ли оно с вашей точкой зрения или нет – это другое дело. Постепенно мы стараемся налаживать такое «содержательное» взаимодействие.

 

– Есть ли направления, по которым можно назвать конкретные примеры, когда вы находили этого квалифицированного заказчика в лице бизнеса или власти, и достигли конкретного результата?



– Можно вспомнить ситуацию с аварией 2009 года на Саяно-Шушенской ГЭС. В рамках исследования в области систем управления мы попробовали построить математическую модель того, что происходило, и поняли, что аварии можно было бы избежать – при условии недопущения ряда ошибок в области управления, а также при внесении некоторых конструктивных изменений в устройство турбины. И этот результат, полученный нами и направленный производителям, может гарантировать защиту от повторения таких аварий. Однако подобная работа могла быть проведена и ранее, до трагедии. Построение математических моделей, стресс-тесты, поиск скрытых проблем – как раз то, что специалисты СПбГУ могли бы делать регулярно. У нас достаточно вычислительных ресурсов, разработанных методик и человеческого потенциала.

 

И дольше века длится переезд

 

– Развитие онлайн-технологий не снимает необходимость в едином кампусе университета?

 

– Безусловно, технологии сокращают дистанцию, но ученым все равно нужно общаться и спорить, нужна интеллектуальная среда, способствующая зарождению идей и появлению научных открытий. Особенно сейчас, в век междисциплинарности, когда новое создается на фундаментах нескольких «традиционных» областей знаний. Этот потенциал мы теряем, когда ученые начинают задумываться, тратить ли им два часа на дорогу ради встречи с коллегами?

Студент-медик должен иметь возможность войти в химическую лабораторию и посмотреть, как там проводятся исследования, когда он просто идет мимо лаборатории по коридору. А сейчас у нас студенты-медики преимущественно ходят по коридорам здания на 21-й линии Васильевского острова, а химики, как правило, базируются в Петергофе. Длинноват «коридор» получается…

 

– Новость о возможном переезде СПбГУ в Гатчину была воспринята в городе очень остро. Насколько цель создания комфортной среды для университета приоритетнее, нежели позиционирование вуза как одного из главных символов Петербурга?

 

– Задам риторический вопрос: символом города является просто университет или хороший университет? На мой взгляд, не вызывает сомнений, что университет должен быть «хорошим». Известным, осуществляющим как фундаментальные, так и прикладные исследования, востребованным, престижным, конкурентоспособным и т.д. И да, сегодня СПбГУ – именно такой современный университет. Для того чтобы достичь этого уровня, потребовались титанические усилия всего коллектива. Но нужно понимать, что скоро и их уже будет недостаточно. Конечно, мы не потеряем названные характеристики завтра, но изменится динамика роста, возникнут непреодолимые обстоятельства. Тогда университет перестанет быть и символом. Для того чтобы оставаться первым, нужно в том числе решать территориальные проблемы.

 

– Как вопросы территориального развития университета соотносятся с пространственным развитием Петербурга в целом? И как вы относитесь к пристальному общественному вниманию в связи с переездом?

 

– Давайте вспомним такой проект, как «вторая» площадка Мариинского театра. Нужна она или не нужна? То же с передачей Эрмитажу Главного штаба и строительством реставрационно-хранительского центра. Обсуждение этих тем вызывало бурю эмоций, многие говорили, что эти проекты «все разрушат». Но сегодня планы стали реальностью, и никто уже не переживает, а, наоборот, большинство с удовольствием посещают эти площадки.

Те, кто страдает от того, что обсуждается вопрос о возможности переезда университета, вообще-то страдают с 1915 года. Этой проблеме более 100 лет. Первое решение о переезде императорского университета было принято еще Николаем Вторым. Созданная специальная высочайше утвержденная комиссия под руководством графа Алексея Бобринского должна была оценить, подходят ли здания императорского университета для современных по тем временам занятий и исследований. Комиссия приняла решение – не подходят. То есть эти здания не соответствовали потребностям образовательного учреждения уже в 1915 году. И императору предложили перевести весь университет на Ново-Адмиралтейский остров.

Сегодня для любого петербуржца этот остров – Адмиралтейские верфи, переезд которых тоже целое событие. А уж переезд университета – вообще сенсация. Ведь когда кто-то говорит про остров и кампус, то мы представляем себе абстрактный остров, например, такой, как Васильевский. Но если вникнуть в суть, то станет очевидно, что территория острова составляет всего 16 га, на которых можно построить 250 тыс. кв. м недвижимости. А у СПбГУ уже сейчас почти миллион квадратных метров площадей! Вообще сегодня с учетом наших потребностей в современной инфраструктуре, научно-исследовательских лабораториях, медицинских объектах, помещениях для проведения культурно-массовых и спортивных мероприятий для размещения нового кампуса требуется участок площадью 150-200 га.

Понятно, что беспокоиться о судьбе и переезде университета с 1915 года могут уже немногие. Но зато многие могли бы делать это с начала 1960-х годов, когда власти приняли решение о переводе университета в Петергоф, в деревню Мартышкино. В течение более 40 лет университет фактически «уезжал» на глазах у всего города, разваливаясь на части. Уехали химики, физики, математики. И горожане спокойно это воспринимали. Причем официальное решение о том, что надо отказаться от переезда в Петергоф, появилось лишь в 2006 году! Остановлен этот процесс был в кабинете ректора СПбГУ, без всяких призывов и криков, административным решением, основанным на взвешенной оценке.

К 2006 году территории, куда бы мог переехать весь университет, уже были разобраны под различные, никак не связанные с университетом, жилищные, коммерческие и иные проекты.

 

– Почему все же не Петергоф?

 

– Сейчас мы уже не можем там поместиться. Если бы в первые годы после принятия решения о переводе университета в Петергоф там выстроили бы весь кампус, а за нами были бы зарезервированы земли для дальнейшего развития университета, мы бы уже давно успешно развивались на единой площадке! Тем более что многие острые вопросы, которые стояли в 1960-1980-х годах, например, транспортная доступность, сегодня выглядят иначе. Аналогичная ситуация с проектом графа Бобринского. Если бы за пять лет университет (в масштабах того времени) действительно переехал, он бы там прекрасно разместился.

 

– Какова сейчас позиция университета по вопросу переезда и выбору новой площадки?

 

– Нередко звучит мнение о том, что универсантам «и так хорошо», и это будто универсальный ответ на все вопросы. СПбГУ сейчас расположен в разных точках. Кому от этого хорошо? Студентам, которые вынуждены ежедневно ездить из одного конца города в другой? В ответ на это можно услышать: «Получите на Васильевском острове место и постройте общежития». Хочется ответить: «Найдите и дайте нам это место!» Но даже если место найдут и дадут и начнется строительство, я знаю, что услышу дальше: «Вы же хотите целый кампус, зачем разоряетесь на отдельные общежития?»

Полагаю, желание иметь свой кампус есть у студентов и сотрудников большинства образовательных организаций. Уже строятся кампусы Архангельского и Калининградского университетов, Южного федерального университета и других. Вместе с тем удивительно, что вопросы о переезде все задают руководству вуза. Разве у нас есть право принимать эти решения? СПбГУ – государственный вуз, и соответствующие решения принимает учредитель организации, исходя из представлений о развитии кампусов крупнейших вузов, возможности финансирования таких проектов и т.д. Так, вопрос о правилах застройки решает правительство Санкт-Петербурга, а Законодательное собрание утверждает Генеральный план города.

 

– На ваш взгляд, как и когда этот вопрос будет решен? Куда все-таки переедет университет?

 

– Сложно перечислить все места, куда мы «не переехали» за последние годы. Однако вопрос действительно решается. Межведомственная рабочая группа, сформированная по решению председателя Правительства РФ для проработки предложений по созданию и размещению единого кампуса СПбГУ, рассматривает несколько возможных вариантов. Как и в 1914-1915-х годах, при графе Бобринском, комиссия включает множество заинтересованных коллег, например, губернаторов Петербурга и Ленинградской области. Сейчас предметно рассматривается несколько вариантов. Это Кронштадт, Курортный район вблизи Лисьего Носа, Гатчинский район близ планируемого города-спутника Южный и участок во Всеволожском районе Ленинградской области.

 

Источник: Эксперт Северо-Запад. 22.04.2017