Наука помогает мне защищать интересы Петербурга

Когда в 1990 году коллектив Ленинградского государственного университета выдвинул Михаила Амосова кандидатом в депутаты Ленсовета, молодому географу сказали: «Миша, ты все-таки определяйся, кем хочешь стать: министром или академиком». Михаил Иванович предпочел третий путь: уже много лет он успешно совмещает научно-педагогическую работу с общественно-политической деятельностью.

Весь новый опыт, который депутат получает в ходе официальных визитов в разные страны мира и общения с зарубежными коллегами, используется при составлении учебных курсов для студентов СПбГУ. Ученые Университета при этом оказывают политику экспертную поддержку — вместе им удалось повлиять на десятки решений, значимых для Петербурга.

Доцент СПбГУ, депутат Законодательного собрания Санкт-Петербурга шестого созыва, постоянный член комиссии по экологии и природопользованию, член ученого совета Русского географического общества кандидат географических наук Михаил Амосов рассказал о том, как науки о Земле и университетское братство помогают ему отстаивать интересы петербуржцев.

Михаил Иванович, как относятся коллеги в Санкт-Петербургском университете к вашей «вненаучной» деятельности?

После парламентских выборов многие сотрудники Университета меня поздравили. Конечно, мне приятна такая реакция. В целом я стараюсь сохранять определенную автономию научно-педагогического и общественно-политического направлений деятельности. Однако разделить их полностью невозможно, ведь знания и опыт, которые я получил и продолжаю получать в СПбГУ, постоянно помогают мне в законотворчестве. Нельзя забывать и о том, что мой путь в политике начался с выдвижения в депутаты Ленсовета в 1990 году трудовым коллективом Университета.

Одно из поручений, которое дали мне коллеги, было связано с развитием природоохранной деятельности. И я принял активное участие в создании первой в нашем городе депутатской комиссии по экологии. Эта структура занималась самыми разными вопросами, связанными с зелеными насаждениями, работой Водоканала и многим другим. В то же время родилась инициатива создания первых в Санкт-Петербурге особо охраняемых природных территорий. Речь шла в первую очередь о Юнтоловском заказнике и о четырех памятниках природы: Комаровском береге, Стрельнинском береге, Дудергофских высотах и усадьбе Лейхтенбергских, которая принадлежит Университету.

15

особо охраняемых природных территорий в Петербурге сейчас.

Должен отметить: данная инициатива во многом была связана с тем, что с комиссией по экологии сотрудничал профессор СПбГУ, орнитолог Георгий Александрович Носков — из консультаций с ним родились соответствующие постановления и решения. Я выступал докладчиком по этим вопросам. В развитии этого направления продолжают активно участвовать эксперты Университета. Я в свою очередь рад поддерживать данный процесс в Законодательном собрании.

Представляется сложным совмещать два столь разных и при этом крайне важных направления: научно-педагогическую работу в одном из ведущих вузов страны и общественно-политическую деятельность. Что на протяжении многих лет мотивирует вас постоянно развиваться в обеих сферах?

В Университете мы занимаемся очень благодарным делом — передаем знания студентам. Это само по себе необычайно интересно и важно. Кроме того, есть научные темы, изучение которых мне хочется продолжить, некоторые из них я пронес через всю жизнь. Например, еще в студенческие годы меня заинтересовал вопрос о том, как изменялись границы природных зон во время ледникового периода. И мои последние научные публикации посвящены именно этой теме.

Что касается законотворчества и работы в Законодательном собрании, для меня это реальная возможность что-то изменить в жизни города, принимать решения, результаты которых видны.

Расскажите, пожалуйста, подробнее о таких решениях.

Если говорить о наиболее значимых, то прежде всего это принятие генерального плана города в 2005 году. В новых — капиталистических — условиях оказалось, что существовавший в советское время документ фактически утратил свою силу. Граждане не могли на него опираться в защите своих прав. Я был одним из депутатов, которые доказали представителям исполнительной власти необходимость подготовки нового генерального плана. Как председателю комиссии по городскому хозяйству, градостроительству и земельным вопросам географическое образование позволило мне говорить на одном языке со специалистами, которые занимались непосредственно разработкой документа.

В Калининском районе на месте военных складов удалось построить жилье благодаря принятию соответствующего решения на уровне генерального плана. Мы смогли привлечь финансирование под такие важные для Петербурга задачи, как открытие первого в городе хосписа, отделения лапароскопии в Елизаветинской больнице. Такие проекты не реализуются без поддержки на уровне государственной власти.

Для меня также крайне важно, что в свое время я как депутат голосовал за проведение референдума по вопросу возвращения нашему городу названия Санкт-Петербург.

Сейчас полным ходом идет подготовка нового генерального плана. Участвуете ли вы в работе над его созданием?

Некоторые моменты в существующем проекте нового градостроительного плана, на мой взгляд, необходимо переосмыслить. Так, планируемое строительство тривиального жилья на суперценных участках земли на западе Васильевского острова, по моему убеждению, крайне нерационально. Ведь эти территории как нельзя лучше подходят для социально значимых, высококлассных архитектурных объектов, которые могли бы стать уникальными по своему функционалу. Сейчас ведется сбор соответствующих предложений в комиссии по городскому хозяйству, градостроительству и имущественным вопросам Законодательного собрания.

Моя мечта — чтобы там разместился большой современный полярный музей. Россия сегодня вновь прокладывает дорогу в Арктику — это важная государственная задача. Новый музей может быть построен на базе существующего музея Арктики и Антарктики. В рамках продвижения этого проекта я уже организовал ряд встреч, в том числе с губернатором и с главным архитектором города. Кроме того, идея получила поддержку моих коллег из Северо-Западной парламентской ассоциации. Комиссия по делам Севера и малочисленных народов СЗПА приняла резолюцию о необходимости строительства Большого полярного музея. Теперь мы будем обращаться с соответствующим предложением в Совет Федерации и другие инстанции.

Я также считаю, что в Петербурге, как в морском городе, должен быть лучший океанариум, расположенный на первой линии. Словом, сейчас разрабатывается новый генеральный план, и я предлагаю городскому сообществу всерьез задуматься о том, как мы обращаемся с одним из наиболее ценных участков петербургской земли.

Вы много лет являетесь членом комиссии по экологии и природопользованию. Расскажите, что удалось сделать в этом направлении?

За годы моей работы в области экологии и градостроительства в Петербурге появились мощные очистные сооружения. Конечно, прежде всего это сложная техническая и организационная задача, но без поддержки на уровне парламента проект не был бы реализован.

Другой пример — разработка закона о защите зеленых насаждений общего пользования. В ходе его подготовки я занимался решением целого ряда задач, в том числе чисто географических: были перечислены все сады, скверы, парки, бульвары в нашем городе, показаны их границы. Это объекты, не приносящие прибыли, но крайне важные для горожан. Закон принят, работает и уже защитил сотни зеленых насаждений в Петербурге, которые могли быть просто уничтожены.

Оказывают ли влияние два больших дела вашей жизни друг на друга? Открыла ли общественно-политическая деятельность новые возможности для вашего развития в научно-образовательной сфере, и наоборот?

Я очень дорожу этим сочетанием, и оно дает значительный синергический эффект. Многие аспекты деятельности, которыми я занимался сначала в Ленсовете, а затем в Законодательном собрании, оказались полезными для моей университетской работы.

Так, я дважды удостоился чести руководить комиссией, занимавшейся вопросами градостроительства. Подготовка генерального плана города и других важных документов проходила с моим участием. Прежде чем принимать их на уровне Петербурга, мне удалось познакомиться с тем, что делается в данном направлении в Копенгагене, Шанхае, Сиэтле, переговорить с людьми, которые решают подобные задачи в разных городах мира.

Как результат — я приобрел в некотором смысле уникальные знания и опыт в данной области, ставшие востребованными в СПбГУ. Уже много лет я читаю курс градостроительного планирования, рассказывая о том, как делаются градостроительные документы в разных странах и городах. Мне представляется крайне важным передавать такую информацию студентам, которые по окончании вуза будут работать, например, в проектных институтах.

Помимо прочего, мне удалось поездить по миру и как географу в составе экспедиций, и как политику с различными официальными визитами. Все это расширяет кругозор, влияет на круг моих научных интересов. Так, сегодня особое место в нем занимает политическая география, и это находит отражение, например, в читаемом мной курсе исторической географии.

Сегодня много говорят и пишут о растущей востребованности специалистов в сфере наук о Земле. Вы с этим согласны? Чем обусловлен высокий интерес к этой области знаний?

А как в эпоху глобализации не говорить о науках о Земле?

Сегодня широкий географический кругозор и так называемое пространственное мышление становятся серьезным конкурентным преимуществом специалистов в самых разных сферах профессиональной деятельности.

Взаимодействуя по долгу службы с огромным количеством людей и организаций, я постоянно сталкиваюсь с выпускниками СПбГУ, получившими образование в области наук о Земле, которые руководят компаниями, крупными отделами в органах власти Санкт-Петербурга и научно-исследовательских институтах.

Будет ли ваша общественно-политическая деятельность в ближайшие годы тематически связана с науками о Земле?

Я по-прежнему занимаюсь вопросами охраны природы. Одни из ключевых тем на повестке дня — свалки в нашем городе, необходимость организации раздельного сбора мусора. Нужно переводить эту работу из отдельных инициатив на уровень общегородской системы, построенной таким образом, чтобы приносить доход. Только тогда это будет работать.

Кроме того, в ближайшие годы одним из приоритетных для меня направлений станет развитие взаимодействия Петербурга и Ленинградской области на уровне создания совместных градостроительных планов. Приведу простой, но очень показательный пример. Когда в 60-е годы проектировали Пискаревское кладбище, предполагалось, что на всех этапах движения по его территории к центральной фигуре «Матери-Родины» посетитель должен видеть ее на фоне неба. Именно с этим связано отсутствие застройки за кладбищем в пределах Петербурга. Тем не менее сейчас она появилась в Ленинградской области, и уже есть ракурсы, когда вы видите этот священный для нас монумент на фоне новостроек. Это говорит об отсутствии эффективной системы взаимодействия между городом и областью. Подобные сложности постоянно возникают и в организации работы транспорта, и в деятельности различных социальных учреждений.

Коллеги по Университету помогают мне в проработке этих комплексных вопросов как эксперты, и я планирую развивать наше сотрудничество в рамках реализации значимых для города проектов и принятия необходимых административных решений.