Фонтанка: Как хранить дома восемь миллиардов

8 миллиардов полицейского полковника Захарченко породили десятки мемов в сети. Зарубежные СМИ успели включить его в список самых дорогих знаменитостей, перепутав с главой ДНР Александром Захарченко. А вот юристы призывают не торопиться с выводами.

Кадры СК об изъятии у полковника антикоррупционного управления МВД Дмитрия Захарченко 8 миллиардов многих заставили судорожно сглотнуть. За россыпью купюр никто не вспомнил, что взяли сотрудника за взятку в 1000 раз меньшую, да за подозрение в создании препятствий предварительному расследованию. При этом юристы уверены: сами по себе миллиарды в квартире — не повод говорить о коррупционности.

Врио начальника управления «Т» антикоррупционного управления (ГУЭБиПК) МВД России Дмитрия Захарченко задержали 9 сентября. Его обвинили в получении взятки в 7 миллионов рублей, а также воспрепятствовании предварительному расследованию. Самыми запоминающимися обывателям оказались кадры обысков в кабинете, автомобиле и квартире полицейского. У него нашли 170 тысяч долларов и 5 тысяч евро. А в квартире сестры — более 120 миллионов долларов, несколько сотен миллионов рублей. Общая наличность составляет около 8 миллиардов рублей — это самая крупная сумма найденных при обыске денег, о которой было известно в последние годы.

Захарченко заявил, что деньги не его, но был арестован на два месяца. А дело его все выходные продолжало жить в мемах в сети. Пользователи начали с вычислений: сколько школ и больниц можно было бы построить на изъятые ярды. А британская газета Daily Mail иллюстрировала новость фотографией главы ДНР Александра Захарченко. Их коллеги шутливо включили полицейского в рейтинги самых богатых звезд, где-то между Бейонсе и Мадонной.

«Храните деньги в сберегательных кассах», — говорили нам классики советского кинематографа. Но юристы, опрошенные «Фонтанкой», не согласны с этим.

По мнению старшего управляющего партнера коллегии адвокатов Pen & Paper Валерия Зинченко, гражданину РФ закон не запрещает хранить дома наличные, даже если эта сумма крупная и даже в иностранной валюте. Если же деньги обнаружены, то объяснение из разряда: «Деньги не мои, несколько коробок с неизвестным мне содержимым были переданы на хранение не очень хорошим знакомым за некое вознаграждение», вполне имеет право на существование. Тем более что такая практика ранее действительно существовала. Если же гражданин не рядовой, а, например, гражданин — полицейский, полагает уважаемый юрист, то обнаружение у него крупной суммы может поставить вопрос о недоверии ему со стороны руководства, с логичным финалом в виде увольнения. Таким образом, даже полицейскому, пусть и высокопоставленному, хранить деньги законом не запрещено. Если бы в России применялась статья 20 Конвенции ООН против коррупции, то сотрудника полиции, в квартире или машине которого была бы найдена крупная сумма денег, значительно превышающая его доходы, и происхождение которой он не мог объяснить, могли бы обвинить в незаконном обогащении. В России же эта статья не действует, да и самого понятия «незаконного обогащения» нет.

«Так что в истории с 8 миллиардами эти самые 8 миллиардов могут быть изъяты, признаны вещественным доказательством, обращены в доход государства, но сам факт их обнаружения не образует признаков состава преступления», — уверен Зинченко.

Ему вторит и профессор кафедры уголовного права и криминологии Московского института МВД Сергей Максимов: «Хранение чужих денег не влечет за собой наказания. В этой связи есть бесчисленное количество примеров того, что лицо, у которого находили чужое имущество, деньги или даже наркотики, не знавшее о их преступном происхождении, не привлекалось к ответственности. Хранение предметов преступления (хищения, взятки) только тогда будет составом, когда лицо заранее обещало сокрыть этот предмет. И эти обстоятельства подлежат установлению. Это следствие должно проверить и доказать. Второе, что предстоит ему сделать, это установить: не были ли действия направлены на легализацию доходов, полученных преступным путем... Деньги сами по себе ни о чем не говорят. Третье, что предстоит проверить следствию, — не является ли это хранение осознанным укрытием доказательств по другому уголовному делу. Что будет серьезным преступлением против правосудия».

А вот его коллега с петербургского юрфака — доцент кафедры уголовного права СПбГУ Наталья Шатихина полагает, что наличие 8 миллиардов — не основание обвинять Захарченко во взяточничестве, но этого достаточно, чтобы говорить о коррупционности: «То, что он ненадлежаще себя ведет в соответствии с законодательством, будучи на службе в полиции, — очевидно. И конвенция, и наше законодательство понимают это как испорченность и действие вопреки интересам службы. Такая сумма не может находиться у него, разве что он не предоставит документы на передачу на безвозмездное хранение этих средств от знакомых. Полагаю, что 8 миллиардов не принадлежат полицейскому, не являются его коррупционным заработком, но такие объемы говорят о преступных целях, как результат обнальных операции или с целью перемещения куда-то. Других вариантов я не вижу. Вспомните нашу историю с расстрелом сотрудников транспортной полиции, на которых напали из-за крупной перевозимой суммы. Она им не принадлежала, но они ее транспортировали в интересах других лиц».

А вот у Сергея Афанасьева, адвоката Барсукова (Кумарина), вопрос о коррупционности хранения 8 миллиардов дома вызвал смех и воспоминания. По словам юриста, в 2007 году, когда арестовали его клиента, у того увезли из дома коллекцию картин, скульптур, а также 1,5 миллиона рублей и несколько тысяч долларов. «Изъятие проходило по делу о нападении на кортеж Васильева. Однако в деле ценности никак не фигурировали. И даже после приговора их судьбу нам не хотят прояснить. Исчезли. Может быть, их нашли в квартире Захарченко. С нашей системой... ничего исключить не могу», — смеется Афанасьев.

Эксперты уверены: закон имеет четко сформулированные границы. Например, в авторитарные советские годы была статья 88 (нарушение правил валютных операций) УК РСФСР, по первой части которой могли дать до 8 лет, по второй — вплоть до смертной казни. Казалось бы, нашли у тебя в кармане 10 тысяч долларов и — привет. Однако прожженные валютчики знали, что карается только «незаконная валютная операция». А если факт операции не доказан, то деньги в казну — и будь свободен, товарищ.