ТК «Санкт-Петербург»: Переезд СПбГУ на намывные территории — это возрождение вуза на новом уровне

Санкт-Петербургский государственный университет замер на пороге больших перемен.

Да, у нас есть огромный образовательный и научный кластер под названием Санкт-Петербургский государственный университет, оснащенный по самому последнему слову техники научным парком из 21 ресурсного центра. Например, только в Петергофе в университетских лабораториях оборудования закуплено на сумму 4 миллиарда рублей.

Однако этого мало. Останавливаться — это значит идти назад. В XXI веке университет должен совершить прорыв. Старый потенциал уже исчерпан. Нужно место для шага вперед. Нужны новые горизонты, так считает ректор Николай Кропачев. И поэтому сейчас очень серьезно рассматривается проект переноса всех корпусов университета на намывные территории Васильевского острова. Представляете масштабы этих работ. Наверно, со времен создания университета, с 1724 года, не было таких глобальных изменений. Это будет, по сути, вторым рождением СПБГУ. И эта тема — не единственная, которой дышит университет.

Какие опыты сейчас проводят в лабораториях университета? Почему западные ученые едут к нам в Петербург, чтобы работать и делать свои открытия? И как быть студенту, который придет в университет? Что его ждет в этих исторических стенах? С этими вопросами мы отправились в Петергоф, в один из научных центров университета.

Увиденное, сразу скажу, меня поразило. Такое впечатление, словно я оказался в каком-то параллельном мире. Не в том невыразительном современном мире российской науки, про которую я раньше читал в газетах, а в другом. Ректор университета провел нас по этим уникальным лабораториям.

Николай Михайлович, здравствуйте! Рад вас видеть! Спасибо большое за то, что нас пригласили.

Мы всегда вам рады.

Представьте себе, будто бы я — молодой с горящими глазами юноша, абитуриент, который сейчас стоит на перепутье: либо ему пойти учиться в Петербургский государственный университет, либо поехать в Оксфорд, в Гарвард. Расскажите что-то такое, что бы мне позволило сделать правильный выбор.

Вы в Санкт-Петербургском университете, в научном парке Санкт-Петербургского университета. Представьте: 27 тысяч квадратных метров. И там научное оборудование. Самое современное. Чтобы найти инженеров, которые могут работать на этом оборудовании, пришлось переманивать людей из Германии, Канады, Испании. Вот ученые, которые работают в Санкт-Петербургском университете, которые приехали из Германии, Швейцарии, США....

...Руководитель лаборатории геномного разнообразия Национального ракового института Национального института здоровья, США.

Он был директором этого института. Он приехал сюда и здесь работает. Стефан О’Брайен — один из трёх инициаторов проведения глобального научного исследования, расшифровки генома десяти тысяч видов животных.

Вот смотрите. Например, я студент какого-нибудь математического или физического факультета СПбГУ. Мне кажется, что я придумал вечный двигатель. Я хочу провести анализ этого вещества, из которого я хочу сделать вечный двигатель. Я что делаю? Оставляю заявку по телефону, по e-mail? То есть я не должен приходить к вам, стучаться: «Николай Михайлович, ну пожалуйста...».

Ни ко мне, ни к директору Ресурсного центра — нет, это всё прошлый век. Вы послали заявку — она будет удовлетворена. Заявку может подать не только ученый нашего университета, не только студент, но и зарубежный ученый. Вот тоже очень важный ресурс, о котором я вам хотел бы сказать как человеку, выбирающему вуз и работу.

Хочу в Гарвард.

Хотите в Гарвард: посмотрите, 2006 год, Гарвард и СПбГУ, сравнение.

Небо и земля!

Небо и земля. Ученый СПбГУ даже не понимал, какие научные исследования в мире проводятся. Ему не были доступны электронные ресурсы. Сейчас у него есть точно такой же ресурс, как в Гарварде.

У вас такие коридоры, классно снимать сериалы про жизнь ученых, научные открытия.

Приглашаем.

Спектроскопия, ЯМР.

Ядерно-магнитный резонанс.

А вот эти знаки что означают?

Журналистам не входить.

Петр Толстой, директор ресурсного центра: «Свойства белков определяются не только химической формулой, но и тем, в какую трехмерную "картофелину" сложилась белковая цепь. Если сворачивание произошло неверно, возникает огромное множество заболеваний. Это болезнь Альцгеймера, Паркинсона, Хантингтона... В нашем ресурсном центре ученый пытается ответить, в частности, на вопрос, что может пойти не так, в какую форму это может сложиться, как с этим бороться в результате». Николай Кропачев, ректор СПбГУ: «Откуда мы вас переманили? Из какой страны?». Петр Толстой:  «Из Германии». Юрий Зинчук, ведущий программы «Пульс города»: «Из Германии?! Интересно!». Петр Толстой: «Я больше десяти лет работал в Свободном университете Берлина, вернулся в Россию, когда возникла возможность с нуля, с уровня неотремонтированных помещений, создать современную ЯМР-лабораторию».

Вы видите только часть научного парка, представьте, что таких ресурсных центров здесь находится три, всего таких центров 21.

Это же ваш бич, бич СПбГУ, вы разбросаны, вас разметала история, судьба.

Разметали конкретные люди, которые приняли решение в 1960-е годы перевести университет в Петергоф и забыли, что одна нога поставлена, а вторую не перенесли к первой. Нам не хватило помещений ни в одном месте, ни в другом, нас поставили еще на одну руку туда, на другую — сюда. Мы стоим, скорее, даже не на двух ногах, а на четырех, враскорячку.

Одна нога в Питере, другая — в Петергофе, эта там, эта там. Вот это положение Петербургского университета на сегодняшний день. Попробуйте в таком положении проводить исследования и учить студентов.

Спасибо губернатору, он высказал предложение перенести университет на намывные территории Васильевского острова, там, где сейчас улица Кораблестроителей и дальше. И туда весь университет.

Очень смелая, интересная идея.

Смелое, сильное и важное для университета решение. Если удастся реализовать и свести нас воедино, и мы будем стоять крепко на ногах, то этот ресурс, которым мы обладаем, будет давать совершенно другой результат. Поэтому предложение губернатора, если оно будет реализовано, это будет возрождение Санкт-Петербургского университета на новом уровне.

Это будет, по сути, СПбГУ 2.0.

Представим, что вы у своего домашнего компьютера где-нибудь из Калифорнии решили провести исследование.

Я здесь могу оставить заявку: проанализировать состав вещества придуманного мною вечного двигателя. Я это вещество должен каким-то образом привести...

Петр Толстой, директор ресурсного центра: «Я могу вам очень долго объяснять, что, возможно, вам следует заняться чем-нибудь другим, а не вечным двигателем. Я потрачу на это большое количество времени. Но если исследователь настаивает, то исследование вещества мы проведем». Юрий Зинчук, ведущий программы «Пульс города»: «И мы получим Нобелевскую премию!». Исследователь: «Три или четыре такие установки есть в России. Рентгеновские лучи взаимодействуют с кристаллическим веществом, и они фиксируют отраженные лучи. В зависимости от их интенсивности и угла отражения мы можем сказать, с каким веществом мы работаем».

Своеобразный поиск не только определения состава вещества, но и определения нового вещества.

Сейчас мы услышим маленькую научную дерзость, но мне разрешили немножко похулиганить, чтобы показать, проиллюстрировать, как эта штука работает. Воз здесь, на кончик этой иглы устанавливается кристалл, десятая доля миллиметра. Это большой, огромнейший материал для исследования. Потом, чтобы представить, как выглядит этот кристалл, всё изображение выводится сюда, на монитор. Всё это делается для того, чтобы ответить на один очень важный, в буквальном смысле, жизни и смерти вопрос, как атомы взаимодействуют друг с другом. Это невероятно! Николай Михайлович, спасибо вам огромное за эту увлекательнейшую экскурсию. Но вернемся к тому, с чего я начал: куда пойти учиться? В Оксфорд или в СПбГУ?

Куда пойти учиться, куда пойти работать.

Где делать карьеру, где зарабатывать деньги.

Где получать удовольствие от работы и от жизни.

Я теперь понял.

Так что к нам.