В 2016 году Санкт-Петербургский университет запустил на платформе «Открытое образование» 19 онлайн-курсов по самым разным дисциплинам: от высшей математики до истории русской письменности. Автор курса «Психолингвистика», профессор СПбГУ Татьяна Черниговская, рассказала об особенностях и перспективах новой формы обучения.


— Как вы относитесь к онлайн-образованию?

— Двояко, но после того, как мы подготовили собственный курс, мое отношение к нему стало существенно лучше. Сейчас объясню, почему. Я считаю, что онлайн-образование и реальное, когда люди контактируют с людьми, — это не конкурирующие друг с другом системы. И когда я это поняла, то стала иначе к этому относиться. На мой взгляд, огромную роль в образовании играет личность, поскольку простые технологические знания можно получить откуда угодно: существуют тысячи энциклопедий, видеофильмов, программ, которые можно найти в интернете. Однако настоящее образование подразумевает то, что человека нужно образовывать, «лепить», что делается от мастера к мастеру. Оно не может быть заменено никакой, пусть даже гениальной лекцией, но которая идет из экрана. А поскольку, как я уже сказала, эти системы не конкурентны, то онлайн-образование — отличная вещь, поскольку не всем людям везет поступить в Университет или же они учатся в других вузах. Для них должна быть создана возможность послушать специалистов высокого класса, к тому же онлайн-курс — не просто обычная лекция, которая была заснята на видеокамеру. Это совершенно особое производство, о чем большинство (в том числе и преподавателей) не подозревает. Я агитирую своих коллег участвовать в создании онлайн-курсов, но они зачастую просто не понимают, что это огромная работа, совершенно отдельный формат, который делают профессионалы — не только те, кто готовит сам курс и формирует материалы, но и режиссер, и операторы высокого класса.

Я считаю, что онлайн-курсы нужны, недаром по этому пути идут все крупные университеты, каждый может зайти на сайт Стэнфордского или Калифорнийского университета и увидеть на них массу таких курсов. Если бы это было нечто второстепенное, какой-то суррогат, они не стали бы рисковать своей репутацией и выпускать их. Подобные курсы делать нужно, но они не могут быть заменой реальному преподаванию. Недавно я поинтересовалась, что дальше происходит с людьми, которые прослушали курс в крупном западном университете. Они, конечно, получают зачет, но ни одно высшее учебное заведение не пойдет на то, чтобы выдать свои дипломы только на основании освоения некоторого количества таких курсов.


— Ваш онлайн-курс «Психолингвистика» подходит обучающимся любых специальностей. Могут ли полученные знания пригодиться не филологам в их профессиональной деятельности?

— Несомненно. Поскольку я сама работаю и живу в мультидисциплинарной области, то считаю, что существующая в современном мире необходимость в знаниях из других областей — это не мода. Нынешняя конвергентная жизнь дает нам намек на то, что и физик должен знать кое-что про мозг, потому что свои открытия он делает мозгом, а не логарифмической линейкой. Поэтому он, насколько это возможно, должен представлять, как принимаются решения, можно ли доверять интуиции и так далее. Или, если говорить о «Психолингвистике», эти знания необходимы биологам, психологам, медикам, логопедам и педагогам. Курс подходит для разных специальностей, и не потому, что он какой-то особенно хороший, а потому что мы живем теперь такой жизнью. Нравится это нам или нет, но она такова, и XXI век уже не станет XVI-м.


— Были ли опыт создания онлайн-курса для вас интересным или в чем-то полезным?

— Да, и это было для меня неожиданностью, потому что еще много лет назад мы делали мультимедийные курсы с моей коллегой, Татьяной Гавриловой, профессором СПбГУ, занимающейся искусственным интеллектом. Но тот курс был текстовым, а сейчас все вышло на другой уровень. Подготовка онлайн-курса была для меня полезна, и поэтому я всем советую этим заняться: это требует структурирования знаний, расчета времени и последовательности вопросов — организующей ментальной работы, что очень важно для людей, которые преподают. Это дисциплинирует и приводит в порядок преподавательские навыки. А мне это было особенно интересно, потому что у меня другой тип мышления: я спонтанный человек, и мои лекции — импрессионистические, я никогда в точности не знаю, чем начну и чем закончу. Но это просто мое свойство, и кому-то, возможно, такой новый формат, более жесткий и дисциплинированный, не так нужен: некоторые мои коллеги, наоборот, делают все очень точно и расписывают, сколько времени отводится каждой теме в лекции.

Кроме того, над созданием этих онлайн-курсов работает профессиональная команда, и я благодарна им за терпение и понимание, а также за то, что они слушают и нас тоже. В этом деле требуется диалог, потому что если мы не договоримся с ними, то они будут делать большие ошибки в нашей части работы, а мы — в их профессиональной части. И они на этот диалог смиренно идут, за что я им признательна.


— Планируете ли вы продолжить эту работу и принять участие в создании новых онлайн-курсов?

— Теоретически — да, но практически я еще об этом не думала, поскольку, повторюсь, это очень большая работа. У меня есть курсы, которые я могла бы подготовить, например, «Когнитивные процессы и мозг» или «Происхождение и эволюция языка» — уверена, что на него записалось бы много слушателей, — но я ни в коем случае не стала бы делать его одна. Хотелось бы, чтобы в его создании участвовали генетики, антропологи и, конечно, лингвисты, в частности индоевропеисты — курс получился бы еще более мультидисциплинарным, чем тот, который мы уже сделали. Вообще мне кажется, что создание онлайн-курсов — это хорошее дело. В каком-то смысле свою миссию, хотя я не люблю это слово, вижу именно в таком просветительстве. Ученые могут сидеть в башне из слоновой кости, и это их право, потому что они выполняют большую работу. Но те, кто может публично о ней рассказывать, должны это делать. Иначе это пространство будет заполнено недоучками и, возможно, жуликами. Выйдут на арену либо сильные, либо слабые, и от последних будет реальный вред. Поэтому я сознательно иду на то, чтобы тратить большое количество времени и энергии на такую просветительскую деятельность.


— Как вы считаете, способна ли такая форма подачи материала, как онлайн-курс, увлечь человека и заинтересовать в дальнейшем изучении этой области?

— Может, это и есть одна из целей онлайн-курсов. Это не образование в его полном смысле, но тот самый «вирус» образования, который мы запускаем. Человек прослушает лекции, поймет, какие интересные вещи есть в жизни, и захочет их осваивать. То есть это такой promotion в недешевом виде. Откуда человек может узнать, чем он хочет заниматься? Откуда школьник может знать, кем он хочет быть? Чтобы ответить на этот вопрос, человек должен попробовать разные вещи, поиграть на всей клавиатуре: чтобы сказать, какие звуки нравятся, а какие нет, их нужно сначала услышать. Такую роль играют онлайн-курсы. Бывает, студенты подходят ко мне и говорят: «Не знаю, чем я буду заниматься, но хочу учиться у вас». Это значит, что «вирус» дошел, а дальше я советую сделать следующее: решить, чего вы точно не хотите. И этот способ действует. Люди должны найти себе «экологическую нишу», но для этого они должны знать, как эти ниши выглядят. Онлайн-курсы нужны в том числе и для этого.

 

 

Ответственный за содержание: Елена Александровна Осиновская, редактор сайта, 8 (812) 3280162, Этот адрес электронной почты защищён от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.