Как изменилась система организации международной деятельности СПбГУ

Можете представить главное впечатление от поездки в Осаку студентки-японистки в апреле–мае 2005 года: без пяти минут выпускница Университета впервые поняла, что она умеет говорить по-японски! К сожалению, за все годы обучения у студентов было очень мало возможностей общаться по-японски с носителями языка. Так было десяток лет назад.

Анастасия Борисова поступила в бакалавриат СПбГУ в 2001 году на образовательную программу «Востоковедение и африканистика». В Петербург она приехала из Новокузнецка (Кемеровская область). В России тогда был «японский бум» — многие занимались каратэ, айкидо и другими боевыми искусствами, увлекались японскими комиксами и аниме. В тот год 21 человек был зачислен в группу студентов-японистов.

Портал «Международная деятельность СПбГУ»

В 2005 году на стажировку в Японию она попала случайно. В те годы в СПбГУ не существовало каких-либо публичных правил направления студентов, аспирантов, преподавателей в командировки, на стажировки. «Для поездки в Университет города Осака никакого конкурса не было, — вспоминает ассистент кафедры японоведения СПбГУ Анастасия Борисова. — Весной ко мне подошел научный руководитель и спросил, хочу ли я поехать. Я согласилась, хотя и был последний семестр». Как оказалось, это была поездка по обмену, но обмен, как студенты потом шутили, был неравноценный: из Петербурга в Осаку отправилась группа из шести студентов на месяц, а из Японии «в ответ» к нам приезжала всего одна студентка на несколько недель.

Кроме них, рассказала Анастасия, еще один студент из параллельной группы ездил в Японию на стажировку на целый год — и все, других поездок в страну изучаемого языка Университетом организовано не было. Кто-то из студентов группы по собственной инициативе участвовал в конкурсах, организованных Министерством образования Японии. И некоторым повезло. Анастасия Борисова пробовала такой путь на втором и третьем курсах, проходила тесты и собеседования в консульстве Японии, но оба раза не прошла по конкурсу. Другие студенты «отлавливали» объявления МИД России о стажировках. В общем, в те годы студенты-японисты в подавляющем большинстве должны были сами решать вопросы прохождения стажировок — погружения в языковую среду. По словам Анастасии, студенты-китаисты тогда ездили в Китай чаще, а в Японию поездок почти не было.

Японцы в те годы приезжали в Университет редко, а если кто и появлялся, то стремился, приехав в Россию, общаться по-русски. А в Осаке студенты из Петербурга жили в японских семьях, где никто не умел говорить ни по-русски, ни по-английски. Поэтому студенты вынуждены были окунуться в языковую стихию. И, как оказалось, японисты вполне могут в ней «плавать»: и они понимали речь японцев, и те понимали их.

А вот в Университете Осаки на лекциях по классической японской литературе понять преподавателя было гораздо сложнее. «Она вела курс для студентов-японцев, говорила быстро, без скидок на трудности для гостей из России. Зато лекции по истории города Осака и по международным отношениям для нас были гораздо понятнее», — вспоминает Анастасия. Когда студенты вернулись в родной Университет (это было как раз перед выпускными экзаменами и защитой дипломных работ), результаты их поездки руководство факультета никак не засчитало! Интересно, что руководство факультета тогда аргументировало свою позицию так: нельзя засчитывать результаты обучения в зарубежных вузах (например, курсы в том же Университете Осаки), поскольку у нас в Университете эти курсы преподаются на более высоком уровне!

И в те годы, и сейчас у студентов и преподавателей различных специальностей (астрономов, химиков, историков, экономистов, менеджеров) научные контакты с вузами и научными организациями Японии (участие в научных конференциях и семинарах, проведение совместных научных исследований) и образовательные (стажировки, включенное обучение) всегда вызывают интерес. Но в те годы Япония оставалась далекой и недоступной даже для студентов-японистов. Может быть, из-за этого из 21 студента-первокурсника только 17 успешно окончили бакалавриат. И только у семерых профессиональная деятельность после Университета оказалась связанной с японским языком. Результат поразительный!

1/3

студентов связали профессиональную деятельность после окончания университета с японским языком.

Анастасия Борисова, например, воспользовалась возможностью сначала устроиться лаборантом на кафедре японоведения (через год после окончания магистратуры), а затем — и соискателем. Подготовленная ею кандидатская диссертация посвящена исторической эволюции системы иэмото (традиционной японской системы профессионального обучения в некоторых областях деятельности — боевых искусствах, чайной церемонии, икебане и др.), ее влиянию на современное общество в Японии.

Правил не было

«До 2011 года в СПбГУ каких-либо правил отбора обучающихся и научно-педагогических работников на поездки в университеты-партнеры просто не существовало, — сообщил С. В. Андрюшин, заместитель ректора по международной деятельности. — Деканы, руководители разных центров и центриков (а таких в Университете был не один десяток) самостоятельно заключали соглашения с иностранными университетами на условиях, которые, как правило, ограничивали возможность поездок на стажировки работников других специальностей и обучающихся других образовательных программ. Информация о таком сотрудничестве, как правило, не была доступна среди коллективов других факультетов и центров. Прием иностранных студентов и научно-педагогических работников также ограничивался отдельным факультетом / центром без предоставления информации обо всех возможностях Университета. Например, делегации из японских университетов в основном посещали восточный факультет, а информация об их визитах не распространялась среди коллективов других факультетов. В результате научное сотрудничество ограничивалось одной–двумя областями знаний».

Информация о международном сотрудничестве часто не была доступна даже среди коллективов родных факультетов и центров, поскольку деканы или заместители декана по международным связям сообщали об этом «по блату», в порядке поощрения «нужных людей». Часто такие поездки вообще были по сути туристическими — без конкретного служебного задания, без требования о наличии каких-либо реальных научных или учебных результатов. Централизованного учета поездок и стажировок также не существовало.

~95%

участвующих в обменах НПР представляли гуманитарные направления.

В результате в те годы академическая мобильность между СПбГУ и, например, японскими университетами-партнерами была узкопрофильной и незначительной. До 95 % научно-педагогических работников, участвующих в обменах, представляли гуманитарные направления (в основном востоковедение). Совместные публикации появлялись редко и ограничивались одной–двумя областями знаний (востоковедение, филология).

Реорганизация

Сегодня у студентов и работников Университета гораздо больше возможностей для поездок за рубеж — по обмену и на стажировки. «Каждый, кто хочет, может поехать — и в западные, и в восточные университеты. Даже в Японию. И для этого не обязательно владеть японским — там есть образовательные программы и на английском языке, — считает Анастасия Борисова. — На кафедре японоведения работает преподаватель из Японии Аракава Ёсико. И она часто приглашает на свои занятия японцев, которые обучаются в Университете, чтобы наши студенты могли с ними общаться по-японски. Они делают доклады на разные темы и живо обсуждают их».

В СПбГУ часто приезжают делегации из японских университетов (из Осаки, Тохоку, Ниигаты и др.). С Университетом активно сотрудничают крупные японские компании: Mitsui & Co. Ltd., JTI, Panasonic. Например, компания Mitsui организует стажировки для выпускников СПбГУ, стипендии для студентов-японистов, предоставила учебно-методическую литературу для занятий. Компания JTI выделяет гранты для научных исследований. В Университете регулярно проходят встречи студентов с топ-менеджерами этих компаний.

Как сообщил С. В. Андрюшин, начиная с 2011 года, в Университете проходила реорганизация системы управления международной деятельностью СПбГУ, в результате которой удалось качественно изменить ситуацию:

  • организация визитов иностранных делегаций теперь осуществляется на общеуниверситетском уровне с приглашением специалистов по различным направлениям и публикацией сообщений о результатах переговоров на портале СПбГУ
  • соглашения с вузами-партнерами теперь заключаются с учетом потребностей и предложений коллектива всего Университета
  • для всеобщего пользования создана и опубликована на портале Университета база соглашений с зарубежными партнерами
  • организовано открытое информирование всех обучающихся и работников о возможностях научных и образовательных обменов
  • утверждены регламенты организации обменов для научно-педагогических работников и обучающихся
  • с 2011 года работает система открытых (для студентов и преподавателей всех специальностей) конкурсов на участие в программах обмена и конференциях для обучающихся и научно-педагогических работников СПбГУ
  • обеспечена транспарентность системы финансирования международных проектов
  • в результате достигнутых ректором договоренностей установлены долгосрочные партнерские отношения с некоторыми ведущими мировыми компаниями, и в результате возросло в несколько раз финансирование программ обмена и других проектов.

Открытость конкурсов академических обменов способствовала расширению спектра направлений (с шести до 16 за пять лет) и росту числа научно-педагогических работников СПбГУ, принимающих участие в обменах с японскими организациями, в пять раз. Количество обучающихся СПбГУ, принимающих участие в обменах, выросло многократно (с нуля до 35 в год). Увеличилось количество вузов-партнеров СПбГУ в Японии (с четырех в 2009 году до 21 в 2016 году). Среди компаний-партнеров — крупнейшие компании: Mitsui & Co. Ltd., JTI, Panasonic, Shimadzu. В результате эффективных переговоров ректора с руководителями японских компаний увеличился совокупный объем финансирования со стороны японских компаний-партнеров в десять раз (с трех до 30 млн рублей в год). В 4–5 раз увеличилось количество совместных научных публикаций (269 публикаций с 2011 по 2016 год с учеными 53 научных центров и университетов Японии) в сравнении с аналогичным периодом до 2011 года. Увеличилось число основных образовательных программ СПбГУ с японским компонентом («Международные отношения», «Политология», «Туризм», с 2017 года — «Экономика» и «Менеджмент»).

Схожая динамика развития международного сотрудничества СПбГУ наблюдается и с другими странами, среди которых стоит особо выделить КНР, Германию и Венгрию.

Глазами студентов и преподавателей

Об этих изменениях подробно рассказали студенты и преподаватели Университета. Доцент кафедры психологии развития и дифференциальной психологии О. И. Стрижицкая в октябре 2016 года ездила на месячную научную стажировку в Национальный автономный университет Мексики, а в мае — в Университет Тохоку (Япония) на две недели. Она подчеркнула, что работники Университета могут узнать все о стажировках за рубежом из информации на портале СПбГУ, причем критерии отбора заранее известны.

Если четко понимаешь, зачем тебе надо поехать в другой университет, если на конкурс представишь конкретный проект, то шансы получить в Университете грант на стажировку высоки.

Доцент кафедры психологии развития и дифференциальной психологии О. И. Стрижицкая

«Меня, например, интересовал совместный с профессором Марией Монтеро проект по исследованию отношений между поколениями в России и в Мексике, — вспоминает О. И. Стрижицкая. — Мы его доработали и готовим совместную публикацию в международном журнале. На 2017 год запланирован ответный визит в СПбГУ профессора М. Монтеро». Подчеркнем, что когда Ольга Стрижицкая была студенткой СПбГУ (в 1998–2006 годах), то ни она сама, ни ее однокурсники за рубеж не ездили ни разу.

Доцент кафедры вычислительных методов механики деформируемого тела С. А. Костырко летом 2015 года в рамках программы, организованной СПбГУ совместно с JTI, в течение месяца работал в лаборатории профессора Т. Китамуры в Университете Киото (Япония). А в октябре–ноябре 2016 года в рамках программы СПбГУ и DAAD «Дмитрий Менделеев» в ходе месячной стажировки в Институте механики Магдебургского университета изучал влияние дефектов на физико-механические свойства тонкопленочных систем. В 2017 году С. А. Костырко планирует снова участвовать в конкурсе «Дмитрий Менделеев», чтобы вновь получить финансовую поддержку и продолжить совместные с профессором Х. Альтенбахом исследования, начатые в этом году. В студенческие годы (в 2001–2007 годах) Сергей Костырко по программам академического обмена в другие страны не ездил, а когда был аспирантом, вместе с коллегами участвовал в зарубежных конференциях, получая при этом поддержку в виде тревел-грантов РФФИ.

Магистрант второго курса Людмила Лаврик, обучающаяся по программе «Инженерная геология», выбрала подходящую программу по обмену на портале СПбГУ и весь весенний семестр, с февраля по июнь 2016 года, училась в Варшавском университете. По ее словам, на конкурс СПбГУ она представила мотивационное письмо, сертификат владения английским языком (уровень В2) и справку о среднем балле. Никто из ее однокурсников в этой программе не участвовал, но когда Людмила приехала в Варшаву, то узнала, что вместе с ней там обучаются еще семь студентов СПбГУ (журналисты и международники). А во время обучения в бакалавриате СПбГУ Людмила Лаврик ездила на научную конференцию в Канаду.

А студентка четвертого курса бакалавриата Регина Шайхутдинова, обучающаяся по программе «Культурология», провела весенний семестр 2016 года в Национальном тайваньском университете науки и технологий, вместе с однокурсницей. За это время она значительно продвинулась в изучении китайского языка, а также изучала «отношения Тайваня и КНР». По словам Регины, практически все, кто обучается по этой программе на профиле «Культура Китая» (человек по пять каждый год), ездят на стажировки в зарубежные вузы. С первого курса она знала, что и у нее тоже будет такая возможность. «Кроме Тайваня», по ее словам, Регина «ездила еще и в КНР», на летние языковые курсы.