«Цветы незнакомого искусства»: профессор Нумано Кёко — о влиянии Японии на русскую культуру

В Санкт-Петербургском университете состоялась открытая лекция японского литературоведа и переводчика, профессора Токийского университета международных исследований Нумано Кёко, посвященная влиянию японской культуры на русское искусство и моду начала ХХ века.

В рамках своего визита в Россию госпожа Нумано приняла участие в мероприятиях VI Международного культурного форума, а также подготовила открытую лекцию для студентов СПбГУ. Универсантам она рассказала о японизме в русской культуре начала ХХ века и об истории появления кимоно в России.

Нумано-сэнсэй — великолепный пример того, насколько блестяще японские ученые — переводчики и исследователи — владеют русским языком, и как глубоко они постигают различные аспекты нашей сложной культуры.

Профессор СПбГУ Александр Филиппов

По словам профессора Нумано, феномен японизма в нашей стране возник на рубеже XIX–ХХ веков. Распространенным явлением тогда стало коллекционирование вееров, керамики и парфюмерии, но особый интерес ценителей привлекали японские гравюры в стиле укиё-э, оказавшие влияние на русскую живопись. Мотивы укиё-э широко использовали в своих работах художники Игорь Грабарь, Анна Остроумова-Лебедева, Василий Верещагин и Иван Билибин, который при создании иллюстрации к пушкинской «Сказке о царе Салтане» обратился к одной из самых известных гравюр Кацусики Хокусая «Большая волна в Канагаве».

Проникли японские культурные элементы и в западную моду. Важную роль здесь сыграла японская артистка Сада-Якко, чьи гастроли в 1900 году в Париже оказали большое влияние на европейскую интеллигенцию. Многие деятели искусства — Пабло Пикассо, Андрэ Жид, Ромен Роллан, Огюст Роден, Густав Климт и другие — были очарованы экзотической танцовщицей, а поэт Николай Гумилёв даже посвятил ей строки:

Вы бросали в нас цветами незнакомого искусства,

Непонятными словами опьяняя наши чувства,

И мы верили, что солнце — только вымысел японца.

Костюм актрисы произвел на публику впечатление не меньшее, чем ее сценическая игра. В витринах магазинов появилось «кимоно Сада-Якко», которое, правда, выполняло функции домашней одежды. Воспоминания об этой модной тенденции сохранила русская литература: например, в романе Андрея Белого «Петербург» героиня Софья Лихутина носит кимоно в качестве домашнего халата.

Ограниченное функциональное назначение кимоно в европейской моде пересмотрел французский модельер Поль Пуаре. Как полагают историки, Пуаре провозгласил в 1905 году избавление от корсетов именно под влиянием японского костюма: к его прямому крою и обратился дизайнер в поисках нового свободного силуэта. Отметим, что модельер поддерживал тесные отношения с миром русского искусства. С большим энтузиазмом он встретил «Русские сезоны» Сергея Дягилева и предположительно в период гастролей попал под влияние художника и сценографа дягилевских проектов Леона Бакста — признанного законодателя моды на ориентализм в Европе.

Кутюрье был близко знаком и с российским модельером Надеждой Ламановой, чье ателье до 1917 года создавало платья для императрицы Александры Фёдоровны. Благодаря Полю Пуаре в моделях Ламановой в 1910–1920 годы появляются такие элементы кимоно, как асимметричный крой, диагональная линия юбки и использование широкого пояса, напоминающего японский оби. Дизайнер продолжила разрабатывать восточную тематику и после революции: созданные ею для нового уклада жизни модели были ориентированы, прежде всего, на удобство движений и предлагали прямой рубашечный силуэт, широкие рукава и воротники, как у кимоно.

В завершение лекции профессор отметила, что и культура России в свое время также оказала сильное воздействие на жителей Страны восходящего солнца. О влиянии русской беллетристики на формирование современного японского литературного языка Нумано Кёко рассказала в ходе круглого стола «Два мира, два слова, один океан: литературные смыслы России и Японии», организованного Университетом в рамках секции «Образование» VI Международного культурного форума.

Токийский университет международных исследований (ТУМИ), который представляет Нумано Кёко, является давним партнером СПбГУ. Так, в 2010 году университеты заключили договор о сотрудничестве, согласно которому студенты обеих стран ежегодно проходят обучение в дружественном вузе. А в 2017 году Министерство образования, культуры, спорта, науки и технологий Японии инициировало проект по укреплению глобального межуниверситетского сотрудничества, в рамках которого ТУМИ прорабатывает вопрос расширения межвузовского взаимодействия с акцентом на подготовку бизнес-кадров. Принять участие в новой программе студентов СПбГУ пригласил координатор международных проектов ТУМИ, профессор Араи.