Санкт-Петербургский государственный университет

St. Petersburg University

Эту междисциплинарную экспериментальную площадку тут же назвали уникальной — уже потому, что подобного научного парка нет ни в одном российском вузе. Возможности обещаны тоже выдающиеся: инициатор создания площадки декан физфака СПбГУ Михаил Ковальчук — президент научно-исследовательского центра «Курчатовский институт», одного из крупнейших в стране, и он нередко говорит, что кадры надо присматривать даже не в старших, а в средних классах. В Московской области, наукограде Протвино, уже создана «система сопровождения» толковых учеников от школьной скамьи до рабочего места — подобное хотят сделать и в условиях Петербурга и Ленобласти.

В минувшую пятницу в Старый Петергоф, где пребывают высоколобые факультеты физиков и математиков СПбГУ, съехались директора петербургских и областных школ (на совещание по использованию новой площадки) и учителя физики (у них был отдельный семинар).

Параллельно несколько десятков школьников кучковались группами вокруг столов с оборудованием. Одно — для экспериментов по интерференции и дифракции. Другое — для изучения гармонических колебаний спиральных пружин при параллельном и последовательном соединениях. Третье — для экспериментов по вязкости ньютоновских и не-ньютоновских жидкостей... Мы, пожалуй, перестанем выпендриваться и признаемся, что просто записали предназначение этих 17 наборов оборудования (есть еще лекционные залы, аудитория для дебатов и телемостов и читальный зал).

— Вы какой класс? Восьмой? — переспрашивал молодой ученый окружившую его стайку барышень. — Вы про свет что знаете? Знаете, что это электромагнитная волна?

Ответом ему — молчание, хлопанье пушистых ресниц и неуверенные улыбки, будто их спросили на китайском.

Молодой ученый, не теряя присутствия духа, бодро прикладывает какую-то штуковину вроде лупы со шкалой то к лампе, то к экрану мобильника — это он демонстрирует поляризацию света.

Возле другого лабораторного стола — более подкованные в физике юноши понимающе кивают пояснениям своего лектора:

— У нас рентгеновское излучение в жестком диапазоне, то есть с большими энергиями, может отражаться от твердых тел за счет того, что они имеют упорядоченную кристаллическую структуру...

В другой аудитории седовласый преподаватель сообщал очередной группе юных созданий обоего пола: «В водороде скорость звука 1200 м в секунду...» — и объяснял, почему, если вдохнуть гелий, голос будет, как у Буратино.

— А вы о чем рассказываете? — внедрилась в группу школьников молодая тележурналистка и дерзко протянула микрофон седовласому лектору.

— Об эффекте Доплера. Вы знаете, кто такой Доплер?

Журналистка отважно сказала «нет» и получила в ответ: «Ну а как же! А диагностика сердечно-сосудистых заболеваний! А движение звезд...»

Где-то загудел пылесос. На самом деле это было что-то вроде небольшой воздушной пушки (лектор называл ее «вентилятор, или фен, если хотите»); пушка была направлена вверх, в воздушном потоке подпрыгивал-парил белый мячик.

— Про Бернулли вам рассказывали? Был такой Бернулли, — начинал молодой физик повествование о скорости потока, статическом и динамическом давлении.

Между тем на входе уже торжественно перерезали красную ленточку: в этой церемонии к руководству Университета присоединился Максим Пратусевич, директор Президентского физико-математического лицея № 239 (официально — лучшей школы в России).

— Площадка будет открыта для студентов первого курса СПбГУ, для школьников города и области и, возможно, не только города и области, — комментировал ректор СПбГУ Николай Кропачев.

Впрочем, тут же предупредил: «Открыта для всех», — звучит абстрактно; надо будет заключать договор о сотрудничестве между Университетом и конкретной школой, чтобы определиться с расписанием занятий (их ведут и учителя, и преподаватели СПбГУ).

Первый проректор по учебной, внеучебной и учебно-методической работе Екатерина Бабелюк уточнила: площадка может работать с девяти утра до девяти вечера, для 7 — 11-х классов по абсолютно любой теме из курса физики общеобразовательной школы.

Объясняя, «зачем это все», Михаил Ковальчук напомнил: президент России подписал стратегию научно-технического развития, где в отдельном разделе сформулированы т. н. большие вызовы, цивилизационные. От создания новых источников энергии до умения воспроизводить природные процессы. «Вот птица и самолет — и то и другое летает, хотя между ними ничего общего».

— Объединяет все эти направления повышение качества жизни и обеспечение безопасности, — говорил Михаил Ковальчук собравшимся директорам, учителям и ученикам. И в пример приводил то, как изменилось понимание техники безопасности. ТБ до сего времени — это защита человека от машины: не влезай — убьет, не стой под стрелой и проч. Сегодня ситуация принципиально другая: надо защищать машину от неразумного действия человека. «Чернобыльская авария фактически была рукотворной: человек смог сделать то, чего быть не могло».

Другой пример — тоже «катастрофический» и недавний, 2015 года, когда пилот-самоубийца направил самолет в Альпы.

— Надо уметь определять возможное желание человека совершить подобное и предотвратить это, — говорит ученый о нейрокомпьютерных интерфейсах. — Вызовы качественно иные, они не очевидны для 90% обычных людей, но они стоят на повестке дня. Для этого нужна принципиально новая наука. База для этой науки — физика.

Новая площадка, хоть и «физическая», называется междисциплинарной, поскольку в ближайшие полгода пополнится направлениями «Химия» и «Биология» (всего на площадку намерены направить более 100 млн рублей). «Междисциплинарность» Михаил Ковальчук объяснил также на примере — Курчатовского института. Когда-то он был сугубо Институтом атомной энергии, теперь в нем действует и подразделение, где естественно-научные методы применяются в гуманитарных направлениях. Из недавнего — исследование методами компьютерной и магнитно-резонансной томографии мумий из Музея искусств имени Пушкина. Работа, объединившая египтологов, антропологов, физиков, химиков и даже врачей.

Под новые нужды будут создаваться новые образовательные программы, добавил ректор СПбГУ. Видимо, в будущем гуманитарии уже не смогут себе позволить роскошь «ничего не соображать» в естественных и точных науках.

 

Источник: Санкт-Петербургские ведомости, 06.02.2016