Санкт-Петербургский государственный университет

St. Petersburg University

Результаты президентских выборов в Молдавии, закончившиеся победой «пророссийского кандидата», комментирует политолог Игорь Грецкий.

Президентские выборы в Молдове не удалось провести в один тур, но в итоге победа все-таки досталась Игорю Додону, считавшемуся «пророссийским кандидатом».  О том, как это повлияет на будущее бывшей советской республики, своим мнением с «Росбалтом» поделился доцент кафедры международных отношений на постсоветском пространстве факультета международных отношений СПбГУ Игорь Грецкий.

— Чем в первую очередь запомнились эти президентские выборы?

 — Это были первые за последние 16 лет прямые выборы президента Молдовы, и атмосфера в стране накануне была крайне напряженной. Сказывались падение уровня жизни, коррупционные скандалы и некоторое разочарование от действий управляющей страной последние годы проевропейских партий.

В результате отличительной особенностью этих выборов стала именно геополитическая риторика. Экономическая повестка, конечно, тоже обсуждалась, но все в основном сводилось к борьбе с коррупцией. Оба прошедших во второй тур кандидата говорили, что обязательно найдут и вернут похищенный еще в 2014 году из банковской системы $1 млрд. И что виновные за эту кражу понесут ответственность по всей строгости закона.

Но ключевые различия между претендентами касались именно геополитической составляющей. Представитель консолидированной правой оппозиции Майя Санду является сторонником продолжения европейской интеграции и развития соглашения об ассоциации с ЕС, а социалист Игорь Додон выступает за стратегическое партнерство с Россией и членство Молдовы в Евразийском экономическом союзе. Последний даже пообещал совершить в Москву свой первый визит в качестве президента, а также инициировать пересмотр соглашения об ассоциации с ЕС.

Предвыборная риторика Додона была насыщена оборотами, характерными для современной российской политической действительности — «традиционные ценности», «защита чувств верующих» и так далее. Опосредованно поднимался и вопрос о Крыме. Додон назвал его российским, хотя потом и оправдывался за это высказывание. В то же время Санду считает присоединение Крыма нарушением международного права, а признание его российским приравнивает к «госизмене».

— То есть граждане в первую очередь определяли, какой внешнеполитический курс им по душе? Почему же тогда они выбрали сближение с Москвой?

 — По большому счету жителям Молдовы пришлось выбрать между агрессивным и безответственным популизмом Додона и дискредитированной идеей европейской интеграции, сторонником которой позиционировала себя Санду. Проевропейские партии находились у власти длительное время, по сути, еще с кризиса 2009—2010 годов. Но, продвигая в публичном пространстве евроинтеграцию, они не смогли ни улучшить экономическое положении страны, ни снять политическую напряженность.

Кроме того, нужно понимать, что Санду является политиком другого поколения, нежели Додон. Она очень популярна среди молодежи, интеллигенции, академических кругов и жителей крупных городов. За Додона голосовали пенсионеры, старшее поколение, то есть те, кто не лишен ностальгических воспоминаний о СССР. Главная проблема Молдовы  — низкий уровень жизни. Работоспособное население вынуждено мигрировать — молодежь учится в соседней Румынии или других европейских странах, поколение среднего возраста уезжает за границу на заработки. По различным оценкам, только в России живет около 300 тыс. молдаван. Получается, что в самой Молдове остаются самые незащищенные и необеспеченные слои населения, которые теперь отдают предпочтение партии социалистов. Раньше эти же люди голосовали за коммунистов.

— Выборам предшествовал затяжной политический кризис в стране. Можно ли ожидать выхода из него теперь, когда  появился новый глава государства?

 — Дело в том, что в Молдове властный ресурс находится не в руках президента, а в руках парламента. Именно он принимает ключевые решения во внутренней и внешней политике. Для реализации многих озвученных Додоном идей у него даже как избранного президента просто нет полномочий.

Большинство в молдавском парламенте принадлежит проевропейской коалиции. Ситуация в некотором смысле похожа на период cohabitation (фр. «сосуществование» — прим.авт.) во Франции времен Франсуа Миттерана. Тогда президент-социалист был вынужден работать с парламентом, где большинство имели правые партии. Тем самым обе ветви власти политически и идеологически уравновешивали друг друга. Поэтому одной из целей Додона является проведение досрочных парламентских выборов, дабы получить большинство в парламенте. Однако проведение таких выборов пока маловероятно. Как раз потому, что кроме социалистов другие фракции эту идею поддержать не готовы. И поскольку острых проблем в стране достаточно много,  политический кризис наверняка получит свое продолжение. Каждая из сторон постарается использовать критику оппонентов, чтобы набрать очки накануне очередного электорального цикла.

— Но можно ли сказать, что теперь Молдова откажется от курса на евроинтеграцию?

 — Я не думаю, что внешнеполитический вектор Молдовы будет изменен столь радикально. И не только потому, что у партии социалистов и их союзников нет парламентского большинства. Во-первых, требуется время, чтобы посмотреть, как далеко Додон пойдет по пути воплощения своих деклараций. Его уже называют пророссийским политиком. Давайте вспомним других политиков, которых называли пророссийскими. Например, бывшего лидера молдавских коммунистов Владимира Воронина. Но в итоге именно при коммунистах Молдова сделала существенные шаги по пути европейской интеграции. Этот список можно продолжить такими именами как Янукович, Кучма и другими. Так что я бы не спешил вешать ярлыки и посмотрел, что будет предпринимать Додон на своем посту.

Во-вторых, сравнивая преимущества евразийской и европейской интеграций, можно утверждать, что для Молдовы второй путь является более привлекательным по одной простой причине — в России сейчас очень серьезный экономический кризис. Кроме того, последние 10 лет Молдавия и Россия регулярно вели торговые войны. Москва вводила ограничения на поставку фруктов, вина, мяса. Это поспособствовало тому, что торговые потоки постепенно изменили свою географическую структуру — доля России во внешней торговле Молдовы за период торговых войн упала с 40 до 14%. Последние два года торговым партнером № 1 для Кишинева является Румыния. Так что структурная трансформация внешней торговли Молдовы противоречит концепции Евразийского союза и больше соответствует ориентации на ЕС.

— Можно ли ожидать, что новый президент сможет как-то повлиять на ситуацию с Приднестровьем?

 — Оба кандидата в президенты упоминали проблему Приднестровья в своих программах. При этом Санду выступала за немедленный вывод росcийских войск с этой территории, а Додон больше говорил на том, что войска должны покинуть ее только после политического урегулирования на основе федерализации.

Он много раз выступал на эту тему и говорил, что необходимо провести переговоры в формате «пять плюс два». То есть предполагается, что Молдова и Приднестровье должны договариваться при участии России, Украины, ОБСЕ, ЕС и США. По сути это реанимация плана российского вице-премьера Дмитрия Козака 2003 года давности. План предполагал, что Молдова превратится в федеративное государство, но такое развитие событий было в последний момент отвергнуто президентом Ворониным. В случае федеративного устройства у регионов было бы право вето по вопросам внешней политики, и власти Молдовы не могли и не хотели этого допустить. Додон по сути заявил, что готов вернуться к этой повестке, но каких-то быстрых шагов я бы здесь тоже не ждал. Не забывайте, что президент Молдовы — это не президент России или Франции, у него гораздо меньше полномочий. Поэтому самое популярное слово в его программе—«инициировать». Не «принять», не «утвердить», не «изменить».

Это говорит о том, что он сам понимает свои возможности. Не исключено, что мы увидим с его стороны попытки вынесения острых вопросов на плебисцит. Но окончательное решение об возможности проведения референдумов принимает парламент. Поэтому ключевым для Молдовы станет 2018 год, когда должны пройти выборы в законодательный орган. К этому событию уже начинают готовиться как левые силы, так и правые. И пока очень трудно сказать, кому из них достанется победа.

Источник: Росбалт, 14.11.2016