С днем защитника Отечества

При новом президенте в дискуссии между Россией и США может оказаться немало острых углов, считает профессор факультета международных отношений СПбГУ Константин Худолей.

— Дональд Трамп 20 января официально вступает в должность президента Соединенных Штатов Америки. Станут ли годы его президентства временем больших перемен, или же просто «много пара уйдет в свисток»?

 — В том, что перемены будут, сомнений нет. Но они могут оказаться не такими глобальными, как об этом сейчас многие говорят.

Прежде всего, я с большой долей уверенности могу сказать, что не стоит, например, ждать импичмента. Ряд американских газет уже сейчас пишут о такой возможности, и в США в целом против Трампа ведется достаточно сильная кампания. Но говорить об импичменте президента, который еще даже не вступил в должность, как минимум странно. К тому же импичмент — это слишком большой шок даже для такой стойкой политической системы, как США. Да и у республиканцев есть большинство в Конгрессе, так что эту процедуру будет весьма непросто провести. Не стоит также забывать, что импичмент — это не вотум недоверия. Для этого надо совершить некое четкое и грубое нарушение закона. Поэтому если Трамп не сделает какого-то невероятного и непредсказуемого хода, такое развитие событий практически исключено.

Надо также обратить внимание на то, что в правительстве Трампа очень много представителей крупного бизнеса — пожалуй, самое большое количество за последние десятилетия. А это тоже определенный показатель. Поддержка со стороны крупного бизнеса создает для Трампа определенную опору. Этот аспект я ни в коем случае не стал бы недооценивать.

Во внутренней политике линия Трампа более определенная. Обама еще не покинул Белый дом, а законопроект об отмене его важнейшей реформы — здравоохранения — уже внесен. И, скорее всего, он будет принят республиканским большинством в Конгрессе. Конечно, согласование всех процедур потребует времени, но очевидно, что поезд в этом направлении уже двинулся.

Более сложной представляется ситуация в области внешней политики. Трамп не знаком лично с большинством лидеров современного мира. У него нет опыта участия в каких-либо крупных международных политических форумах. Кроме того, представления Трампа о мире, судя по его высказываниям за последние два года, менялись, притом неоднократно.

 — Насколько Трампу будет мешать отсутствие политического опыта?

 — С одной стороны, это обстоятельство может быть для него плюсом, так как позволит искать неожиданные решения. Он не связан какими-либо предшествующими обязательствами. Но все-таки такой опыт для президента США нужен. Соединенные Штаты — это огромный корабль, который меняет свой курс очень медленно, его сложно развернуть. Механизм принятия решений по вопросам внешней политики тоже сложный. Президент обладает большими полномочиями. Но, тем не менее, он не может единолично развернуть внешнюю политику. Огромную роль тут играют и другие институты — в первую очередь Конгресс и СМИ, а также неправительственные организации, которые в США пользуются очень большим влиянием, и многие другие.

 — Насколько сильно противодействие со стороны общества, СМИ, демократов и части республиканцев будет создавать проблемы для Трампа во время его президентства?

— Оно, безусловно, будет мешать. Особенно в вопросах, связанных с Россией. У нашей страны, к сожалению, очень мало каналов реального взаимодействия с американским истеблишментом. А его отношение к нам в целом негативное.

По остальным моментам такого сильного противодействия не будет. Тут есть критика отдельных аспектов. Но возможностей у Трампа будет много.

 — На каких принципах будет строиться политика сорок пятого президента США?

 — Во-первых, Трамп вряд ли захочет продолжать Транстихоокеанское партнерство. Переговоры о Трансатлантическом партнерстве точно будут отложены. По крайней мере, при его президентстве.

При этом он четко заявляет о желании создать особые экономические отношения с Великобританией, если она полностью выйдет из ЕС.

Но его главная идея — вернуть в Штаты производство, в первую очередь промышленное. То есть снова сделать США мастерской мира и таким образом повысить зарплаты и жизненный уровень американцев.

 — Есть вообще какие-то шансы, что ему это удастся?

 — Это вопрос очень сложный. Во всяком случае, я думаю, что определенные шаги в этом направлении он сделает. И, скорее всего, какие-то сдвиги будут.

 — Хотя до конца непонятно, как будут складываться отношения США с большинством стран, какие-то прогнозы наверняка можно сделать уже сейчас. Что, в первую очередь, стоит ждать от отношений США с их основным партнером на мировой арене — Евросоюзом?

 — Пока Трамп довольно критически высказался о Европейском союзе. И даже заявил, что еще какая-то страна вслед за Великобританией может покинуть ЕС. Думаю, главным союзником США и в Европе, и за ее пределами по-прежнему будет Лондон. Тут изменений не предвидится.

 — А как будут складываться отношения с континентальной Европой?

 — Тут многое зависит от того, как пройдут выборы во Франции и в Германии. Во Франции президент точно будет новый. В Германии результаты предсказывать пока никто не берется. С некоторой консервативной частью Европы — а Трамп представитель именно консервативного круга — он сможет найти общий язык.

 — Очевидно, внимание всего мира будет приковано и к американо-китайским отношениям при Дональде Трампе…

 — Думаю, что здесь проблемы будут самые большие. Безусловно, Трамп не станет жестко придерживаться политики «одно государство — две системы». Своим телефонным разговором с руководителем Тайваня он дал понять, что в этом вопросе политика может измениться. Вряд ли, конечно, Трамп пойдет на официальное установление дипломатических отношений с Тайбэем. Это был бы слишком провокационный ход в отношении Пекина. Но как способ нажима на КНР вопрос Тайваня будет использоваться.

Однако главными для Трампа в отношениях с Китаем будут вопросы экономики. На повестку вынесется курс юаня и доллара, так как Трамп считает, что он несправедлив. Большое внимание будет приковано к переносу производства из Китая в США.

Я хочу отметить, что Трамп в принципе будет в большей степени заниматься не геополитикой, а геоэкономикой. Эта тенденция присутствует у всех президентов США XXI века, но у Трампа она будет наиболее ярко выражена.

Поэтому когда речь пойдет об отношениях и с Китаем, и с Россией, то он будет торговаться не по каким-то регионам, а по проблемам. И то, что Трамп связал вопрос санкций и сокращения ядерных вооружений, — это отражение такого подхода. Возможно, он потом передумает и внесет какие-то другие предложения.

 — Можно ли предположить, как будут развиваться американо-российские отношения?

 — То, что избрание Трампа столь положительно воспринято в нашей стране, является проявлением надежды на улучшение отношений. У меня нет сомнений, что некоторое улучшение действительно произойдет. Но насколько оно будет глубоким — вопрос открытый. Кардинального сдвига в ближайшие несколько лет я не вижу. Слишком много проблем, которые разъединяют обе страны, и не так просто их преодолеть.

Тем не менее, думаю, пропагандистские кампании пойдут на спад. Будут восстановлены личные контакты на высшем уровне. А этот момент тоже важен. Наконец, начнется дискуссия по ряду проблем, хотя тут острых углов может оказаться немало.

 — Каких, например?

 — Трамп категорически против сделки с Ираном. А Россия, как и ЕС, — один из гарантов этого соглашения. Это первая проблема, которая, несомненно, возникнет.

Неясно, как будут решаться вопросы, связанные с борьбой с «Исламским государством» (запрещенная в России и ряде других стран террористическая организация — ред.). Пока непонятно, что США готовы сделать сами и что они хотят от России.

Еще один сюжет — какую позицию займет Россия в противостоянии США и Китая. Трамп в этом плане явно рассчитывает на некоторые симпатии Москвы.

Наконец, на повестке окажется сокращение ядерных вооружений. После Договора 2010 года Россия и США больше не ведут переговоров о сокращении ядерных вооружений. Если взять период после Карибского кризиса 1962 года, то столь длительных перерывов никогда еще не было. С моей точки зрения, к этому сюжету надо возвращаться, хотя тут есть проблемы с обеих сторон. Среди российских приоритетов внешней политики сокращение ядерных вооружений не фигурирует.

 — Какова будет ближневосточная политика США в ближайшие четыре года?

 — Про Иран и «Исламское государство» я уже упоминал. Могу добавить, что основным союзником США в этом регионе останется Израиль.

 — На ваш взгляд, какого сценария США будут придерживаться в Сирии?

 — Думаю, что сирийский вопрос будет рассматриваться в первую очередь под углом зрения борьбы с терроризмом. Я бы вообще подчеркнул, что если Трамп, как он обещал во время предвыборной кампании, снимет ограничения на добычу нефти и газа собственно в США, то ближневосточная нефть не будет иметь для США такого значения, как сейчас.

 — Скорее всего, после инаугурации накал страстей вокруг Трампа несколько спадет. Сможет ли он за эти четыре года стать президентом если не для всех американцев, то хотя бы для большей части? Или американское общество так и останется расколотым пополам?

— Я думаю, что этот водораздел несколько уменьшится, но не исчезнет. Возьмите хотя бы реформу здравоохранения, которую он отменяет. Ведь во времена Обамы страховки впервые получили около 20 миллионов человек. Это очень большое количество людей, которые явно будут недовольны таким шагом.

 — То есть через четыре года нам, скорее всего, снова стоит ждать очень интересных президентских выборов в США. Трампу явно будет сложно удержаться на своем посту еще на один срок…

 — Я в этом не сомневаюсь. Думаю, что за эти четыре года и в целом мире, и в сфере международных отношений произойдут очень важные изменения.

 

Источник: Росбалт, 20.01.2017